Читаем Ты мое Солнце полностью

— Я думаю, дело особо не пострадает, — он двигается быстро, пытается поспеть за размашистым шагом друга. — Я вообще не понимаю, зачем Анна настояла на твоем прилете? — Брюс немного задыхается от такого темпа.

— Информация утекла из Якутии, — холодным тоном. — Мужчину нашли, наказали, но он так и не рассказал, откуда ноги растут, — они подходят к лифту. — Я же понимаю, что он лишь мелкая сошка, — Сергей нажимает кнопку вызова, суёт руки в карманы и ждет.

— Если кто-то хотел влезть так далеко или подставить тебя, то мы бы уже тут суетились. А у нас тихо. Точно, — Брюс облокачивается на холодную стену, переводит дыхание и по-стариковски утирает пот со лба.

Мужчины входят в лифт. Он скрепит и тянет ремни наверх. Сергей не отрывает взгляда от табло. 10, 15 этаж.

— Эй, парень, вернись, — стучит Сергея в плечо Брюс.

— Я тут, — приподнимает он руки и смеется. — Я думаю, почему еще никто не воспользовался всей этой информацией. Чего ждут? Это настораживает.

— А может, все не ушло дальше того мужика, раз ты так постарался. Он хоть живой?

— Живой. Я больше не… — Сергей не успевает договорить, дверцы лифта со скрипом открываются, выпуская из железного плена. Брюс выскакивает из этого шкафа, как больной клаустрофобией.

— Я не хочу рисковать делами компании, — выходит следом Сергей и удивленно рассматривает напуганное лицо Брюса.

Он никогда не замечал, что друг боится замкнутых пространств.

— Да и Анна не заслуживает разгребать мои проблемы, — продолжает Сергей. Он уверенно идет к кабинету, помнит. — Я всё выясню, всё за собой почищу и спокойно улечу, как будто и не было.

— Дай Бог, дай Бог, — по-стариковски ворчит Брюс и открывает дверь.

В кабинете Анны Львовны, как всегда, светло, невзирая на поздний час. Окна плотно закрыты темно-бежевыми жалюзи, а свет разлетается от круглой люстры посреди потолка. Кабинет у Анны светлый, не то что Сергей — чёрный и невзрачный. Только дубовая мебель придаёт помещению немного тяжести. Брюс по-свойски проходит к кожаному креслу у окна и устало садится. Сергей же застывает в дверях.

Анна сидит за столом. Волосы аккуратно уложены в пучок на французский манер. Шаловливые белые пряди спадают вниз каждый раз, когда она наклоняет голову. На столе перед самым её носом, свесив тонкие, обтянутые в плотную ткань джинсов ноги сидит паренек лет 25. Со спины Сергей не может сказать точнее. Парень игриво болтает ногами, что-то стряхивает с зелёной обтягивающей блузки унисекс и никак не реагирует на зашедших гостей.

Брюс недовольно морщится, понимает замешательство Сергея.

— Что будешь пить? — спрашивает он друга. — Садись, — пытается разрядить обстановку.

Анна лишь приподнимает голову, без интереса разглядывает вошедших и, не говоря ни слова, нажимает кнопку на селекторе:

— Дианочка, принеси нам один кофе и два чая.

— А мне сок апельсиновый, — подаёт голос мальчишка. Он звучит звонко и серебристыми осколками отлетает от стен.

— А ты, мой милый, — она обнимает парня за подбородок, тянет к себе и целует, — пойдёшь погуляешь.

Сергей дрожит. Его глаза расширяются. Он сейчас так явно представляет себя на его месте. Мороз воспоминаний пробегает по коже и сердце падает в желудок. Такой же молодой мальчишка с худыми ногами и выпирающими рёбрами. Веселый и беззаботный, с горящими глазами, которые так быстро потухли. Ребёнок, желающий получить от жизни всё. Мурашки от холода плотной рябью пробегают по его спине. Сергея бросает то в холод, то в жар, и он не понимает, почему. Водолазка на спине намокает.

Парнишка резко спрыгивает со стола, поворачивается к мужчинам. Надувает пухлые губы, делает вид, что очень обиделся.

— Брюс, — пищит он, просит поддержки у старшего.

Брюс по-отечески качает головой, даёт понять, что заступаться сейчас не будет.

— Нет, малыш, — улыбается он. — У нас очень серьезный разговор. Не забивай свою голову нашими проблемами.

Парень ждёт. Его вытянутые глаза практически исчезают в тонкой линии. Он убирает длинную каштановую челку назад, по-детски фыркает и поспешно направляется к выходу, виляя попкой.

— Нунг, — Анна окликает парня у дверей и предупреждающе смотрит, — без глупостей.

Нунг оборачивается, больно, специально задевает плечом Сергея и выходит в коридор.

— Он у тебя с характером, — смеётся Брюс и замолкает, когда в кабинет входит секретарша с подносом.

Она, как ни в чём не бывало, расставляет чашки и ставит на стол конфетницу с кусочками горького шоколада. Изысканно.

— У него кровь горячая, — улыбается женщина и смотрит на удаляющуюся секретаршу.

Сергей садится рядом с Брюсом, вдыхает аромат своего любимого сорта кофе. Она помнит, странно.

— Годы идут, а твои любовники не взрослеют, — язвит Сергей, делает глоток. Кофе обжигает горло, но он не обращает на это внимания. Что это с ним? Ревность? Чушь.

— Не злись, котёнок, ты всё равно лучший, — её тон ласковый, манящий. Опять сети расставляет. Сергей понимает это.

— Тем более у тебя тоже были женщины, — Анна облизывает губы и делает глоток своего чая. — Мы сбились на двадцатой, — она кивает на Брюса, ищет подтверждения словам.