– Это я узнал от медсестер. Амендоза всем в больнице говорит, что ты классный хирург!

– Всем, кроме меня, – вздохнул Элиот.

– Ну вот для того я и сижу здесь, чтобы помочь своему другу обрести почву под ногами.

На горизонте розовый свет пробивался сквозь тучи, день обещал быть хорошим. Мэт порылся во внутреннем кармане пиджака и достал билет на самолет.

– Доверься мне! Я знаю, что тебе сейчас нужно.

Элиот почувствовал, что сдается, но все же выдвинул последний аргумент.

– А как же Растакуэр? – спросил он.

– Не волнуйся, я буду каждый день приезжать и кормить его.

Наконец Элиот взял билет, радуясь, что у него такой хороший друг. В голове промелькнуло воспоминание о том, как десять лет назад они встретились при трагических обстоятельствах, о которых он никогда никому не рассказывал. Элиоту хотелось сказать другу что-нибудь особенное, поблагодарить его за заботу, но он не нашел слов. Мэт первым прервал молчание.

– Если бы я тебя не встретил, знаешь, где бы я сейчас был? – Элиот молча пожал плечами, и Мэт сам ответил на свой вопрос: – Меня бы уже давно не было в живых.

– Прекрати, а?

– Но это правда.

Элиот искоса посмотрел на друга. Помятая одежда и красные глаза говорили о том, что этой ночью Мэт не спал. Элиота также обеспокоила непонятно откуда возникшая опасная манера вождения друга, да еще и в пьяном состоянии, эти мысли о прошлом и о смерти…

Элиот догадался: у Мэта, похоже, тоже не лучшие времена. За смехом он прятал горечь и боль, которые иногда мелькали в его глазах.

– Я должен сказать тебе одну вещь… – продолжал Мэт. – Каждое утро я смотрю на небо и океан и говорю себе, что вижу все это только благодаря тебе.

– Мэт, ты пьян!

– Да, – согласился он. – Ты спасаешь людей, а я пью. Потому что я умею только клеить девушек и прожигать жизнь…

Он помолчал и добавил:

– Но знаешь, возможно, моя миссия состоит в том, чтобы беречь тебя и заботиться о тебе по мере своих сил.

Чтобы не выдать своего волнения и не дать воцариться тягостному молчанию, Элиот решил перевести разговор на что-нибудь другое.

– Неплохая у тебя музыка, – присвистнул он, указывая на магнитолу последней модели.

– Да, две колонки по пять ватт, – тут же отозвался Мэт, который тоже был не прочь сменить тему.

– А ты купил последнюю кассету Боба Дилана?[23]

Мэт усмехнулся.

– Поверь, старик, Дилан уже в прошлом! Будущее вот за этим, – сказал он, порывшись в бардачке и достав кассету.

– Брюс Спрингстин? – прочитал Элиот. – Первый раз слышу.

Мэт рассказал ему все, что знал о становившемся все популярнее молодом рокере, который пел о жизни простых рабочих парней из Нью-Джерси.

– Вот увидишь, – сказал он, вставляя кассету в магнитолу, – эта музыка совершит настоящий переворот.

Когда раздались первые звуки «Born To Run»[24], солнце позолотило верхушки деревьев. До конца дороги приятели молча слушали музыку, и каждый думал о своем. Наконец показался аэропорт. Мэт подъехал к самому входу и, красиво развернувшись, сказал:

– Ну, давай бегом, не опаздывай!

Элиот схватил чемодан и помчался к стеклянным дверям. Он пробежал несколько метров, но вдруг обернулся и крикнул:

– Если самолет разобьется и я попаду на небеса, занять тебе место?

– Да уж, будь так добр, займи мне тепленькое местечко рядом с Мэрилин Монро… и так, чтобы недалеко от тебя.

10

1976 год

Элиоту 30 лет

«Дамы и господа, наш самолет начинает посадку в аэропорту Орландо. Просим занять свои места и пристегнуть ремни безопасности».

Элиот отвернулся от иллюминатора и посмотрел в центральный проход. Пассажиров было немного. Мэт мог сколько угодно разыгрывать скептика, но Элиот знал: то, что с ним произошло совсем недавно, реально, и внимательно разглядывал пассажиров, ожидая встречи с двойником в любую минуту. С тех пор как отпечатки пальцев подтвердили, что он и гость из будущего – один и тот же человек, Элиот ждал двойника с нетерпением и тревогой.

Самолет мягко приземлился в Орландо. Элиот получил багаж, взял напрокат машину и поехал в дельфинарий. После ночного дежурства и шестичасового перелета, во время которого он так и не сомкнул глаз, Элиот чувствовал усталость. Он опустил стекло «Форда Мустанга» и вдохнул морской воздух. Во Флориде климат был намного мягче, чем в Сан-Франциско, осенью тут еще и не пахло. Элиот проехал мимо ухоженных газонов и новых особняков Интернэшнл-драйв. Город всегда выглядел празднично, оживленно. Все это казалось немного искусственным, но Элиоту было сейчас не до архитектуры.

Остановившись на огромной стоянке «Мира океана», Элиот хотел позвонить Илене, чтобы предупредить о своем приезде, но потом передумал. Он решил сделать сюрприз и появиться незаметно, как простой турист.