– Не нужны мне ваши деньги! – шиплю я на него, захлебываясь от возмущения. – И никуда я с вами не поеду! А если продолжите меня удерживать, то закричу!

– Цену набиваешь? Со мной этот номер не прокатит, – предупреждает он.

Ну и козел же!

– Не все в этом мире решается деньгами, Кирилл Александрович. И у меня нет цели наживаться на вас!

– Так в чем проблема поставить подпись и закрыть эту тему?

– Я уже сказала. Я спешу. Так что, вам придется поверить мне на слово! – говорю ему, и он уже собирается мне что-то выдать в ответ, но мелодия входящего звонка прерывает наш спор.

Кажется, Кирилл Александрович собирает просто убрать звук и продолжить давить меня словом и взглядом, но вдруг хмурится, глядя на дисплей, и подвисает.

Не знаю кто этот звонивший, но я ему дико благодарна! Пользуясь заминкой, я тут же проскальзываю в дверь.

Лечу по коридору, шлепая босой ногой по холодному кафельному полу. Медсестры косятся, дико неловко. Нужно поскорее отсюда сбежать.

Этот тип ведь не пошел за мной?

Оборачиваюсь. Нет! И слава вселенной!

Выдыхаю, лишь когда забегаю в лифт. Хорошо, что хоть он пуст. Достаю из сумки телефон.

О, черт! Трещина! Как же так?! Поспешила я заявлять, что компенсация мне не нужна. Хотя нет. От такого лучше вообще ничего не брать, потом не отмоешься.

Смартфон, хоть и с трещиной, но все еще работает. Мой старичок многое пережил.

Срочно звоню маме.

– Милая, ты где? Я ведь беспокоюсь, – говорит она мне. А я не хочу тревожить ее тем, что недавно произошло. Ее сердце и так изнывает от тревоги за Варю.

Прикусываю щеку и лгу, что я в порядке. Спрашиваю, где она сейчас. Благо этот нахал привез меня в нужную больницу!

Бегу по двору с босой ногой. Вся опять пялятся. Какой же стыд.

Но куда больше меня сейчас заботит то, что я скажу маме, когда она меня такой увидит?

Ай! В пятку угождает мелкий камень. Больно до жути, нужно хоть чем-то ногу перемотать. Попозже. Сначала мама и Варя. Где же этот дуракий корпус? Ага, вот он. И мама тут. Вся в слезах.

– Что с твоей ногой? – спрашивает она, и я отмахиваюсь, что подошва от балеток отлетела. Мол, старые.

Но мама не спешит верить, знает, как я их любила. Становится стыдно, учитывая, что меня почти поймали на лжи, но раскрывать всех карт не хочу.

Нет. Я обязательно расскажу ей правду. Но потом. А сейчас….

– Как Варя? Почему ты здесь, а не в палате? – спрашиваю я о самом главном, и застываю, видя нечто страшное в глазах моей мамы….

Глава 4. Нашел

– Она в реанимации, солнышко, – шепчет мне мама, и я забываю, как дышать. Будто хватили за горло стальными пальцами и дали под дых.

Все настолько плохо?

Спешу обнять маму, как можно крепче.

– Что говорят доктора? – тихо спрашиваю я.

– Срочно нужна пересадка. Времени почти нет, – шепчет она, отвернувшись от меня. Слова сливаются с плачем притом, что мама пытается держать себя в руках.

– Но ведь донора еще не нашли. Наша очередь только в конце осени, – в ужасе шепчу я и готова уже свалиться на ватных ногах.

– Погоди, нам ведь из Турции звонили. Там был вариант. Он подошел? – выпаливаю слова так быстро, будто секунда промедления может стоить мне жизни. Или Вареньке….

– По предварительным анализам, да. Но… мы не потянем перелет и оплату больницы. Что уж говорить об оплате донору, – говорит она и вновь отворачивается, чтобы я не видела слез.

Будто я не знаю, как ей сейчас больно. Будто не чувствую тот же испепеляющий ад внутри себя. Ту же отчаянную безысходность.

В голове мечутся мысли, я считаю каждую заработанную копеечку, но этого точно не хватит.

– А если продадим квартиру? – хочу сказать я, но вспоминаю, что эта рухлядь в Подмосковье по документам нам не принадлежит, а найти отца… в общем, проще застрелиться.

Это что же получается, выбора совершенно нет?

Есть! Можно ведь сделать бартер! Я отдам свою почку взамен на почку для Вари. Я бы сделала это тысячу лет назад, но она Варе не подошла! Теперь нужно только найти деньги. Нужно!

Долго уговаривать маму не приходится, но она настаивает, что донором станет она.

– Кого выберут, – заключаю я, чтобы не рисковать, и мы звоним в клинику.

Турецкие доктора велят прислать результаты исследований с официальным переводом на английский. А еще напоминают, что нужно будет пройти все обследования на месте. А это время и деньги.

Ни того, ни другого нет, но соглашаемся на все, уповая на какое-то пока еще не появившееся на горизонте чудо.

Ночь мы с мамой проводим в темноте и полной тишине, разбавляемой лишь хлюпаньем и тихим редким плачем. На утро болит голова от бесконечных тревог.

До смены в баре еще целый день, а из ресторана меня уволили. Значит нужно искать новую работу. Любую. Лишь бы деньга быстро отдавали.

Дожидаюсь рабочего времени и начинаю обзвон помеченных ночью кафе. Одно место совсем близко с домом, а другое как раз рядом с бывшим местом работы. Но там собеседование будет только в четыре часа.

В “Вечерке” с весьма специфичным "вырви глаз" интерьером меня встречает молодая женщина с "инстаграмным" лицом по всем пунктам: накаченные губы, острые скулы и реснички 2д.