Читаем Творцы империй полностью

С 1933 года началось экономическое сотрудничество: были созданы две компании: «Хаавара» в Тель-Авиве и «Палтрой» в Берлине.

Механизм операции был следующим: еврей, который хотел эмигрировать, клал в банк Вассермана в Берлине или банк Варбурга в Гамбурге минимальную сумму 1000 фунтов стерлингов. На эту сумму еврейские экспортеры могли закупить германские товары, предназначенные для Палестины, и выплатить соответствующую стоимость в палестинских фунтах за счет компании Хаавара в Англо-палестинском банке в Тель-Авиве. Когда эмигрант прибывал в Палестину, он получал сумму, эквивалентную той, которую положил в банк в Германии.

(Источник: Бен Гурион и Шерток в «Черной книге: соглашение Хаавара», с. 294. Цит. в книге Тома Сегева «Седьмой миллион», Париж, 1993, с. 30 и 595).

Операция была выгодной для обеих сторон: нацистам удавалось таким образом прорвать блокаду (сионисты продавали германские товары даже в Англии), а сионисты осуществляли «выборочную» иммиграцию, как и хотели: иммигрировать могли только миллионеры (чьи капиталы позволяли развивать сионистскую колонизацию Палестины). В соответствии с целями сионизма было более важно спасти из нацистской Германии еврейские капиталы для развития их предприятия, чем жизни бедных евреев, не способных работать или воевать, — они были балластом.

Эта политика сотрудничества длилась до 1941 года (то есть восемь лет после прихода Гитлера к власти). Эйхман находился в связи с Кастнером. Процесс Эйхмана открыл, по крайней мере с одной стороны, механизм этого соучастия, этих «обменов» сионистов, «полезных» для создания еврейского государства (богачей, техников, молодых людей, способных укрепить армию и т. п.), в то время как масса «менее выгодных» евреев оставалась на произвол Гитлера.

Председатель этого комитета Ицхак Грюнбаум заявил 18 января 1943 года: «Сионизм — прежде всего… Могут сказать, что я антисемит, что я не хочу спасти диаспору, что у меня нет «а варм идиш харц»… Пусть говорят, что хотят. Я не требую от еврейского агентства, чтобы оно ассигновало 300 000 или 100 000 фунтов стерлингов на помощь европейскому еврейству. Я думаю, тот, кто требует такие вещи, совершает акт против сионизма».

(Источник: Грюнбаум: Дни разрушения, с. 63).

Такова же была точка зрения Бен Гуриона:

Ханна Арендт, одна из самых выдающихся защитниц еврейского дела, присутствовала на процессе и посвятила ему книгу «Эйхман в Иерусалиме». Она показывала (на с. 134–141) пассивность и даже соучастие «еврейских советов» (юденратов), две трети которых управлялись сионистами.

Согласно книге Исайи Трунка «Юденрат» (Изд. Мак. Милан, Нью-Йорк, 1972), «по расчетам Фрейдигера, половина евреев могла бы спастись, если бы они не следовали инструкциям еврейских советов» (с. 141).

Вейцман был принят Муссолини 3 января 1923 года и еще раз 17 сентября 1926 года. Наум Гольдман, президент Всемирной сионистской организации, встретился 26 октября 1926 года с Муссолини, который сказал ему: «Я помогу вам создать это еврейское государство» (Наум Гольдман. Автобиография, с. 170).

Это сотрудничество представляло собой саботаж международной антифашистской борьбы. Оно подчиняло всю сионистскую политику единственной цели — созданию Еврейского государства в Палестине. Оно продолжалось во время войны, даже когда преследования гитлеровцами европейских евреев были самыми жестокими.

В момент депортации евреев из Венгрии вице-президент сионистской организации Рудольф Кастнер вел переговоры с Эйхманом на такой основе: если Эйхман разрешит отъезд в Палестину 1684 евреев, «полезных» для создания будущего государства Израиль (капиталистов, техников, военных и т. п.), Кастнер обещал Эйхману убедить 460 000 венгерских евреев, что речь идет не о депортации в Освенцим, а о простом переселении.

Судья Голеви напомнил во время процесса Эйхмана о вмешательстве Кастнера с целью спасения одного из его нацистских партнеров: одного из исполнителей Гиммлера, штандартенфюрера Курта Бехера, которому свидетельство Кастнера на Нюрнбергском процессе позволило избегнуть кары.