Читаем Творец полностью

Я успокоился. У Голубоглазого Талант был связан с Печатями, да и строк должно быть больше. Хоть Голубоглазому, как выразился Джокер, «только» три сотни с лишним лет, он Магистр. Тогда вопрос. Если это не Голубоглазый, то кто? И что ему от меня надо? Навряд ли убить. Здесь много людей. Помнится, Катя мне сказала, что при Филистерах, в Кварталах (кроме враждебных Творцов) и общественных заведениях Творцов убивать строго воспрещалось. За этим следил орден «Защитников». Что-то вроде стражи, которая отличалась от остальных Творцов двухцветными шлемами, наполовину черными, наполовину белыми. Так что, убей он меня, на него сразу бросятся хорошо обученные Защитники.

То, что его целью не было мое убийство, я понял, когда увидел протянутую руку. Ихтиандр помог мне подняться и снял капюшон. Оказалось это был парень примерно на год младше меня. У него были светло-русые волосы, немного вздернутый нос и неопределенного цвета глаза, что-то между карим и зеленым. Он выглядел дружелюбно, даже, возможно, если бы этот парень не был в ордене Голубоглазого и не толкнул меня, то я бы проникся к нему симпатией. А так он меня напрягал.

— С вами все в порядке? — его голос звучал как у ребенка. Кажется, я поспешил с выводом о том, что ему пятнадцать, даже голос ломаться не начал. — Я думал, это Филистер. Надеюсь, вы не держите зла. Не хотел бы разозлить нейтральногою Магистр говорит, что это может быть опасно.

— Сам ты Филистер, — буркнул я и решил немного слукавить. — Тебе повезло, не слишком зол. Как тебя зовут, Ихтиандр?

Как я и ожидал, он испугался. Мне сначала даже показалось, что ему неизвестно про Проницателей. Но потом быстро успокоился, видимо он не настолько новичок, не то что я.

— Проницатель? Тогда понятно, — он смерил меня взглядом, видимо думая, стоит ли мне говорить имя. — Ты же не работаешь на Темных?

— Нет, — вроде даже не соврал. Лишь потому, что сам не понимал, является ли мое спасение ими тем, что я на них работаю. Навряд ли.

— Надеюсь. Меня зовут Макс. Я еще Творец — новичок, недавно перестал Дилетантом быть, так что второго имени не приобрел еще, да и не хочу. честно говоря. А тебя как?

Тут я задумался. Стоило ли мне сказать свое имя и показать то, что я тоже недавно стал Творцом? Да и как мне назваться по-другому? Перевёртышем? Тогда я сразу отдам преимущество ему в руки. По названию моего Таланта можно сразу догадаться о его сути. Я решил поступить по-другому, как раз появилась хорошая мысль.

— Меня зовут Мученик.

— Мученик? Какое интересное имя. А почему именно такое? — Макс с интересом прищурился.

— Это связано с моим становлением Творцом, — с объяснением я решил не мудрить, но не вольно тронул руку со следом от Печати.

— Понятно. Значит буду звать тебя Мучем, — сказал он и расхохотался. Мне уже не понравилось прозвище, и я даже пожалел, что так представился.

— Зови тогда Женей.

— Ну хорошо. Ты куда шел-то, Женя?

— На Автовокзал. Мне надо ехать домой.

— Ты случаем не в Уссурийск ехать собираешься?

— Да, именно туда.

— Так я тоже оттуда. Здесь я просто слежу за активностью «Темного знамения».

— Может встретимся там. Мне уже идти надо, а то на автобус опоздаю.

— Тогда пока.

— Пока.

Мы разошлись в разные стороны. На автобус я и вправду опаздывал, поэтому перешел на бег. Ветер усилился и буквально пронизывал. Дождь начал хлестать еще сильнее. Глаза заливало так сильно, что я даже не понял, как мне удалось добежать до вокзала. До отбытия оставалось десять минут, я быстро купил в кассе билет на деньги Кати и пошел на посадку. Только оказавшись в автобусе, я понял насколько устал от этого дождя и хотел домой. Успел как раз вовремя. Через пол минуты водитель зашел в машину, завел автобус, и мы тронулись. Под мерное качание автобуса я быстро уснул…

Я проснулся поздно утром. Слава богу был выходной. Вчера я даже не помню, как добрался до дома. Помню только то, что было уже темно и то, что продрог до костей. Я посмотрел на наручные часы. Вот это да. А я не совсем поздно утром проснулся. Точнее не совсем утром. Уже был час дня. Видимо я так устал от всех впечатлений и знаний, которые резко обрушились на меня, что даже не заметил, как проспал до полудня.