Читаем Твой современник полностью

"Hа владимирских улицах постоянно распиваются алкогольные напитки. В системе поступков, связанных с этим процессом, наиболее устойчивым является распитие водки. Иногда к ней присоединяются крепленые вина, традиционно именовавшиеся "краснулей". Распитие водки... обычно происходит около учреждений, торгующих этим напитком, - магазинов и коммерческих киосков. При покупке в коммерческом киоске распитие возможно у его тыльной стены. К распитию водки примыкает распитие пива. Купить пиво в магазинах возможно не всегда. Относительно доступным местом удовлетворения спроса на него являются ларьки, работающие в розлив. Hаиболее известными являются расположенные на ул. Верхней Дуброве, Офицерской, диктора Левитана... Своеобразным видом внутридворового общения, присущим более всего новоселам, является попытка войти в компанию распивающих. Используемые здесь средства хотя и разнообразны, тем не менее не выходят за пределы традиционности. К ним относится навязывание в знакомые, предложение закуски и стаканов, создание видимости приведения в чистоту скамеек, столов и т.д.".

То, что кажется обычным в жизни, смешным в кинокомедии, выглядит жутким, если это излагать добросовестным языком исследователя. Homo sapiens вообще не самое красивое из животных. Он - не фламинго и не пума. Его повседневная жизнь: добыча корма, устройство жилища - зрелище довольно унылое. Жизнь человека, который только начинает приходить в себя после советской эпохи, печальна вдвойне.

"Hа пожилых людях встречается то, что сложилось в 50-х - первой половине 60-х годов. Это брюки с широкими манжетами, двубортные пиджаки на трех пуговицах, фуражки, кепки-восьмиклинки, панамы, галоши. В раскраске зимней одежды преобладают цвета темных тонов: черный, темно-синий, темно-серый, коричневый. Hа женщинах почти отсутствует распространенный в ряде отечественных и зарубежных городов красный цвет. Hа мужчинах стальной. Выходная одежда в сложившемся смысле, отражающем смену не только покроя, но и стиля, встречается не на всех... У содержания татуировок также широкий диапазон. Один из участков образуют мужские и женские имена, а также традиционные сентенции типа: "В жизни нет счастья", "Hе забуду мать родную" и т.д. Отмеченное встречается в основном среди людей старших поколений. Другой участок складывается из относительно новых элементов, к которым тяготеют главным образом молодые. Это, в частности ...изображение на тыльной стороне ладони горизонта, восходящего солнца, креста".

По отношению к своему городу автор одновременно и Гиляровский, и Миклухо-Маклай. Он выдерживает абсолютно ровную, бесстрастную интонацию.

"Каким бы ни было проходящее во дворе мероприятие - распитие водки, распитие пива, посиделки, - жители ближних домов во время их протекания стараются не находиться рядом. Hа открытый конфликт с нарушителями своих интересов большинство не идет. Исключение составляют отдельные престарелые женщины, которым, благодаря возрасту, ничего не страшно. Время от времени они стыдят участников отдельных мероприятий, а иногда требуют их удаления - если те открыто выходят за рамки приличия. Правда, такие требования чаще всего не выполняются. Если то или иное мероприятие оканчивается засветло, то освободившиеся места немедленно занимаются жильцами. Доминируют пожилые люди, матери и бабушки с малолетними детьми. Какого-либо недовольства тем, что здесь только что происходило, открыто не выражают. Hе обращают особого внимания и на оставшуюся грязь".

Можно представить читателя, для которого "Владимирцы" окажутся находкой поистине бесценной. Читатель этот еще не родился. Он появится на свет лет через сто, а может быть, пятьсот и будет снимать фильм о России конца XX века или же писать о ней книгу. (Если к тому времени еще будут книги и фильмы и если наша жизнь кого-то заинтересует.) Этот труд окажется для него уникальным источником информации.

Должны же наши потомки хоть за что-то сказать нам спасибо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука