Читаем Тверской Баскак полностью

— Ну что, Ратиша, не дрогнут твои парни?

Тот, обрадованный проявленным вниманием, аж зарделся.

— Не сомневайся, господин наместник, не подведем!

Далее стоит взвод алебардщиков. Его командир докладывает с характерным иностранным акцентом, и я останавливаюсь перед ним. Это Эрик Хансен, тот самый датчанин, что Иргиль вытащила с того света. Я знаю, у Калиды выслужиться непросто, и раз он поставил иностранца взводным, значит парень действительно толковый.

В памяти мгновенно всплывает все то, что я о нем знаю, и губы непроизвольно растягиваются в ироничную усмешку.

— Как рана, Ханссен из Борншольда, затянулась?

Тот расплывается в довольной улыбке.

— Как на собаке, господин наместник! Не привыкать!

Иду дальше. Следующий фургон, это взвод Ваньки Соболя. Его назначили взводным буквально перед походом, но парень не тушуется и докладывает уверенно, как и учили.

— Смотри не промахнись, Соболь! — Говорю и улыбаюсь, потому что все знают, как стреляет Ванька Соболь.

— Может забьемся! — Улыбается в ответ Ванька, напоминая о своем выстреле этой зимой.

Подыгрывая, я грожу ему пальцем.

— Смотри у меня!

Шутка немного расслабляет замерших в напряжении стрелков, и взвод провожает меня расплывшимися в улыбках лицами.

«Это хорошо!» — Мысленно убеждаю самого себя и иду дальше.

Еще один взвод алебардщиков, за ним следующий фургон-крепость и…

В теории пространство в двадцать пять шагов между двумя фургонами должен занимать взвод алебардщиков, но поскольку у меня их пока только два, то следующие четыре шеренги по восемь бойцов в каждой состоят из ржевских княжеских дружинников. Лица хмурые, но народ матерый. Почти все в кольчугах и шлемах. Щиты оставлены в лагере и в руках у каждого длинные трехметровые копья, как и договаривались с Ярополком.

Дальше стоит сотня городского ополчения и, глядя на плотные ряды, ощетинившиеся копьями, рогатинами и топорами, у меня мелькает непроизвольная мысль.

«Проверять этих — только расстраиваться».

К счастью, мои сомнения разрешает судьба, и над головами разносится крик дозорного.

— Идут! Вона они!

Поворачиваю голову к подножию холма и не сразу нахожу противника.

— Вон они. — Подошедший ко мне Калида указал севернее от дороги. — Товтивил, хоть и молод, но вояка опытный. Дозорные отряды идут веером, сейчас и остальные покажутся.

Теперь и я их увидел. С десяток всадников замерли на самой границе леса. Еще пара мгновений и такой же отряд показался прямо на дороге, а следом за ним и еще один южнее. Оценив нашу позицию, разведка двинулась в обход холма, вынюхивая на предмет скрытой угрозы.

К этому моменту к нам подъехали оба князя. Андрей Старицкий лишь хмуро молчал, а вот Ярополку не терпелось.

— Может я шугану этих. — Он показал на отряд, идущий к переправе в обход холма по Торопецкому тракту.

Поначалу я было подумал, что не стоит разбрасываться, но потом передумал.

— Пожалуй ты прав, князь! Покажи им, что будет если они захотят выйти к броду, оставив высоту за нами.

Ярополк тут же рванул повод, разворачивая коня, но я задержал его.

— Только не зарывайся! Опрокинешь этот десяток и сразу же возвращайся, тракт не пересекай!

Князь что-то недовольно пробурчал в ответ, но я глянул на него так, что спорить он не захотел. Этот взгляд я выработал еще в школе, без него в старших классах делать нечего. В этом времени, к счастью, он работал так же безотказно.

Ярополк умчался к своим, а я на всякий случай выразительно посмотрел на Куранбасу, мол, князь слишком горяч, надо бы подстраховать. Половец понял меня без слов и тут же развернул свою лошадку к конному взводу стрелков.

К этому времени литовцы заметили несущейся на них сверху превосходящий отряд и, видя, что той же дорогой им уйти не удастся, ломанулись прямо через поле. Ярополк, как я и предполагал, на этом не остановился, а бросился их преследовать.

— Вот же, дурень! — В сердцах не утерпел Калида без всякого почтения к княжескому титулу.

Я тоже недовольно скривился в предчувствии дурного, и оно не заставило себя ждать. Едва отряд князя миновал тракт и помчался за уходящими литовцами, как из леса выскочила еще пара десятков всадников вражеской разведки.

Ситуация мгновенно изменилась, теперь уже Ярополк оказывался под угрозой окружения. К всеобщему облегчению, он это заметил и, остановив свой отряд, так же резво устремился обратно. Удалось бы ему вырваться или нет — большой вопрос. Во всяком случае, точно не без потерь, но тут по склону вниз, набирая ход и вытягиваясь в линию, пошел взвод Куранбасы. Демонстративно гикая и улюлюкая, конные стрелки нацелились на засадный отряд, и тот, вынуждено притормозив, развернулся для отражения нападения.

Это момент позволил Ярополку вырваться из почти замкнувшегося капкана, и я мысленно поставил себе плюсик за предусмотрительность. Пообещав, правда, при случае припомнить князю его вопиющую безответственность.

Куранбаса, увидев, что княжеский отряд уже в безопасности, резко развернул своих всадников и повел их обратно. Половцу такой маневр был не в новинку, и он точно рассчитал, когда нужно поворачивать, чтобы у литовцев не было шанса сесть ему на хвост.