Читаем Тузы за границей полностью

– Магнит для публики. – Продюсер улыбнулся. – Пожалуй, мне придется воздержаться от киношного жаргона. Конечно, Джи-Си, вы можете ехать вместе с нами в вип-вагоне. Вон он там, перед платформой нашего косматого друга.

– Благодарю вас.

Исполинская обезьяна выдохнула, и возле ее распахнутой пасти взметнулось облачко песка и пыли.

– Настоящий МДП, – повторил Джаявардене.

Мерное постукивание колес вагона по старым рельсам убаюкивало его. Джаявардене и сосчитать не мог, сколько раз ему приходилось ездить по железной дороге за сорок с лишним лет, которые прошли с тех пор, как он еще мальчишкой впервые сел в поезд. Девушка в легком голубом платье, которая в конце концов представилась Полой Кертис, смотрела в окно на террасы чайных плантаций. Дэнфорт с красным фломастером в руке проглядывал карту.

– Решено! Поедем на поезде до конца линии, а оттуда рукой подать и до верховий Калуганги. – Он расправил карту на коленях и ткнул в нее фломастером. – Это практически на границе национального парка Уда Валаве, а Роджер наверняка уже отыскал там места, где мы будем снимать натуру. Так?

– Так, – отозвалась Пола. – Если ты доверяешь Роджеру.

– Он ведь режиссер, моя милая. Приходится ему доверять. Жаль, мы не смогли позволить себе кого-нибудь поприличнее, но спецэффекты сожрут большую часть бюджета.

К ним подошел стюард с тарелками риса карри и отваренными на пару жгутиками из рисового теста. Джаявардене с улыбкой взял тарелку.

– Эс-тху-ти, – сказал он, благодаря молоденького стюарда. Мальчишка был круглолицый и широконосый явный сингалец, как и он сам.

Пола оторвалась от окна ровно настолько, чтобы взять тарелку. Дэнфорт помахал стюарду, чтобы тот ушел.

– Я не уверен, что правильно вас понял. – Джаявардене попробовал рис, немного пожевал его и проглотил. На его вкус, в карри было маловато корицы. – Зачем тратить деньги на спецэффекты, когда у вас есть пятидесятифутовая обезьяна?

– Как я уже говорил, это чудище – настоящий МДП. Но заставить эту тварь выступать по заказу было бы чертовски трудно. Не говоря уже о том, что это слишком опасно для окружающих. О, мы можем использовать его в паре кадров и для создания звуковых эффектов, но большую часть материала придется снимать при помощи макетов. – Дэнфорд цапнул с тарелки Полы щепоть рису и отправил ее к себе в рот, пожал плечами. – Потом, когда картина выйдет в прокат, критики скажут, что они не могут отличить живую обезьяну от макета, и люди воспримут это как вызов, понимаете? Все решат, что уж они-то смогут заметить разницу. Народ валом повалит.

– Но не может же стоимость рекламы быть выше, чем деньги, которые ушли на то, чтобы выписать животное из Нью-Йорка и везти его сюда через полмира!

Дэнфорт с ухмылкой взглянул на него.

– Вообще-то обезьяна досталась нам за бесценок. Видите ли, она то и дело сбегает и устраивает погром. Да они бы с радостью нам еще и приплатили, чтобы только сбыть эту тварь с рук. Разумеется, нам придется следить, чтобы с ней ничего не случилось, а не то Нью-Йоркский зоопарк лишится одной из своих главных достопримечательностей. Ребята в сером здесь именно для этого.

– А если обезьяна сбежит, ваша кинокомпания будет нести ответственность? – зашел Джи-Си с другой стороны.

– Мы постоянно держим ее на наркотиках. Да и, откровенно говоря, ее, похоже, не слишком-то интересует окружающее.

– За исключением блондинок. – Пола тряхнула своими короткими каштановыми волосами. – К счастью для меня. – Она снова уставилась в окно. – Что это за гора?

– Шри-Пада. Адамов Пик. На ее вершине есть след, который, как говорят, оставил сам Будда. Это священное место.

Джаявардене каждый год совершал паломничество на вершину. Он намеревался поступить точно так же в самом ближайшем будущем, как только позволит график. На этот раз с надеждой на полное духовное очищение, чтобы видения больше не тревожили его.

– Серьезно. – Пола ткнула Дэнфорта локтем. – У нас будет время посмотреть достопримечательности?

– Поживем – увидим, – ответил тот и потянулся за добавкой риса.

Джи-Си отставил тарелку в сторону.

– Прошу прощения.

Он поднялся, прошел в конец вагона, приоткрыл дверь и вышел на платформу.

Голова великанской обезьяны находилась всего в двенадцати футах от того места, где он стоял. Ее веки затрепетали, глаза уставились на округлую вершину Адамова Пика. Обезьяна разинула пасть; губы раздвинулись, обнажив огромные желтоватые зубы. Из глотки чудища послышался рык, заглушивший рев локомотива.

– Просыпается! – крикнул он сотрудникам службы безопасности, расположившимся в конце платформы.

Они подошли, держась за бортики вагона и стараясь не приближаться к закованным лапищам обезьяны. Один взял гигантское животное на мушку. Другой сменил пластиковый флакон, прикрепленный к трубке капельницы, игла которой была воткнута в лапу обезьяны.

– Спасибо. – Один из охранников помахал Джаявардене. – Теперь все будет в порядке. Эта штука вырубит его на несколько часов.