Читаем Тузы за границей полностью

– Ладно, – сказала Соколица. – Мы с моим агентом попытаемся придумать что-нибудь. А пока, может быть, я познакомлю вас с кое-какими людьми, которые смогут оказаться вам полезными. Вы знаете Радху О’Рейли? Слонодевочку? – Корделия помотала головой, и она продолжила: – Она так превращается в летающую слониху, как Дугу Хеннингу[61] и не снилось. И с Фантазией тоже поговорите. Такая танцовщица вам пригодится.

– Это было бы замечательно. Спасибо.

Ее взяла досада: с одной стороны, хотелось сделать все в одиночку, но с другой – следует принять помощь, которую так великодушно предлагают.

– Послушай, – Тахион прервал ее размышления. – А ты-то что делаешь здесь, в такой дали от дома?

Он смотрел выжидательно, глаза блестели искренним любопытством.

Корделия понимала, что не отделается россказнями о том, что выиграла поездку как лучший среди герлскаутов продавец печений. Пришлось быть откровенной.

– Я лечу в Австралию с одним парнем из «Глобал Фан», чтобы попытаться купить наземную спутниковую станцию, пока ее не заграбастал себе один телепроповедник.

– Вот как? Этот проповедник, случайно, не Лео Барнетт?

Корделия кивнула.

– Надеюсь, у вас все получится. – Тахион нахмурился. – Влияние нашего друга Огнедышащего Дракона растет не по дням, а по часам. Я лично предпочел бы, чтобы развитие его медиаимперии чуточку притормозил ось.

– Только вчера, – заметила Соколица, – я слышала от Кристалис, что какие-то молодчики из его приверженцев болтаются по Вилледж и лупят любого, кто кажется им джокером, не способным постоять за себя.

– Die Juden[62], – пробормотал Тахион. Обе его собеседницы вопросительно посмотрели на него. – История повторяется. – Он вздохнул, потом обратился к Корделии: – Если тебе понадобится какая-нибудь помощь в борьбе с Барнеттом, дай нам знать. Думаю, как тузы, так и джокеры будут рады тебя поддержать.

– Эй, – раздался за спиной у Корделии знакомый голос. – В чем дело?

Даже не оглянувшись, Корделия сказала:

– Марти Карлуччи, познакомьтесь с доктором Тахионом и Соколицей. Марти – мой компаньон, – пояснила она.

– Привет. – Карлуччи уселся за столик. – Э, да я вас знаю, – сказал он Тахиону. Потом уставился на Соколицу, откровенно разглядывая ее. – И вас тоже я видел, и не раз. У меня есть записи всех ваших передач за много лет. – Его глаза сузились. – Вы что, беременная?

– Благодарю вас, – ответила Соколица. – Да. – Она в упор взглянула на него.

– Э э… понятно. – Карлуччи взглянул на Корделию. – Идем, детка. Нам пора возвращаться на самолет. – И добавил, уже более твердо: – Сию минуту!

Все распрощались. Тахион вызвался заплатить за кофе.

– Удачи, – сказала Соколица, подчеркнуто обращаясь к Корделии. Карлуччи, похоже, был занят какими-то своими мыслями и ничего не заметил.

Когда они шли к выходу на посадку, он процедил:

– Тупая сука.

Корделия остановилась как вкопанная.

– Что?!

– Да не ты. – Карлуччи грубо сжал ее локоть и подтолкнул к стойке личного досмотра. – Та джокерша, которая торгует информацией. Кристалис. Я наткнулся на нее у телефонов. И решил сэкономить деньги за звонок.

– И что? – спросила Корделия.

– В один прекрасный день она сунет свой невидимый нос куда не надо, и ей его оторвут. Кровищи будет море. Я и в Нью-Йорке тоже это говорил.

Корделия ждала, но ничего более определенного он так и не сказал.

– И что? – снова спросила она.

– Что ты наговорила этим двум придуркам? – осведомился Карлуччи.

Тон его стал опасным.

– Ничего, – ответила Корделия, прислушиваясь к предупреждающему звоночку внутри. – Совсем ничего.

– Молодец. – Он поморщился и пробормотал: – Нет, она все-таки пойдет на корм рыбам, честное слово.

Корделия уставилась на Карлуччи. Искренняя убежденность, прозвучавшая в его голосе, мешала ей воспринимать его как персонаж гангстерской комедии. Он очень напоминал ей волкотварей из ее ночного сна. Недоставало только темной слюны.

По пути в Австралию настроение Карлуччи не улучшилось. В Сиднее они прошли таможенный досмотр и пересели в аэробус. В Мельбурне Корделии наконец-то удалось на несколько минут вырваться на улицу. Воздух показался ей отрадно свежим. Она полюбовалась старым самолетом «DC 3», висящим на кабеле перед терминалом. Потом ее спутник шикнул на нее, отправляя к выходу компании «Ансетт». На этот раз их посадили в «Боинг 727». Корделия похвалила себя за то, что не сдала сумку в багаж. Мрачное настроение Карлуччи отчасти объяснялось опасениями, как бы его багаж не отправили на Фиджи или еще куда похуже.

– Тогда почему же вы не повезли все ручной кладью? – поинтересовалась девушка.

– У меня там есть кое-какие вещи, которые нельзя провозить ручной кладью.

«Боинг» с мерным гудением летел на север, прочь от пышной прибрежной растительности. Корделия сидела у окна. Она смотрела вниз, на безбрежную пустыню. Вглядывалась в даль, пытаясь высмотреть шоссе, железнодорожные пути, какой угодно признак человеческой деятельности. Все напрасно. Плоскую бурую пустошь пятнали лишь тени от облаков.