Читаем Турция полностью

В азербайджано-турецких взаимоотношениях разногласия усилились в первые месяцы прихода к власти Гейдара Алиева. В это же время власти Азербайджана установили цензуру над пантюркистскими изданиями. К примеру, издание «Бозгурд» было закрыто, а «Менлик» под давлением властей перестал издаваться из-за связей с турецкой ультрарадикальной партией Националистического движения А. Тюркеша41.

Подспудно между Азербайджаном и Турцией назревает конфликт и вокруг так называемого курдского фактора в Азербайджане. Неоднократно во время своих визитов в Баку турецкие официальные лица указывают на наличие баз РПК на территории союзника и на покровительство им со стороны влиятельных лиц в руководстве Азербайджана42.

В 1994г. серьезные разногласия существовали и в турецко-узбекских отношениях. Летом того же года из Анкары был отозван посол Узбекистана в Турции – после того, как турецкая сторона предоставила политическое убежище лидеру узбекской оппозиционной партии «Эрк» Мухамеду Салиху43. Впрочем, турецкие спецслужбы обвинялись в попытках организации покушения на президента Узбекистана Ислама Каримова44.

Другой серьезной основой для внутритюркских разногласий стал вопрос принадлежности нефтяных месторождений. В частности, Туркменистан настаивал на принципе деления Каспия на национальные сектора, а Азербайджан противился этому. Эти разногласия приняли острый и конфликтогенный характер. Словесная перепалка президентов С. Ниязова и Г. Алиева достигла уровня взаимных угроз применения военной силы. Министр иностранных дел Туркменистана по этому поводу недвусмысленно заявил: «Нужен ли Азербайджану еще один Карабах, на Каспии?»45. По причине туркмено-азербайджанских разногласий Сапармурат Ниязов не присутствовал на очередном саммите

____________________

41 Busra Ersanli Behar. Turkism in Turkey and Azerbaijan in the 1990s, «Eurasian Studies»,

Ankara, (1996), vol. 3, No. 3, p. 15.

42 «Независимая газета», 19.09. 2003.

43 Gareth M. Winrow. Turkey and the Former Soviet South, p. 24, H. И. Петров. Политическая стабильность в условиях командно-административного режима, «Постсоветская Центральная Азия. Потери и приобретения», М., Восточная литература, РАН, 1998, сс. 105-106.

44 Е. И. Уразова. Экономическое сотрудничество Турции и тюркских государств СНГ, М., ИИИБВ, 2003, с 111, Rasul Yalcin. The Rebirth of Uzbekistan. Politics, Economy and Society in the Post-Soviet Era, Durham Middle East Monograph Series, Ithaca Press, London 2002, p. 252.

45 Тогрул Джуварли. Азербайджанская нефть: поиски равнодействующей, «Азербайджан и Россия: Общества и государства», М., 2001, с. 406, см. также Farian Sabahli. Oil Diplomacy in the Caspian: The Rift Between Iran and Azerbaijan in Summer 2001, in «The OSCE and the Multiple Challenges of Transition. The Caucasus and Central Asia», edited by Farian Sabahli and Daniel Warner, Aldershot, Hants, England: Ashgate, 2004, pp. 131-148.

[стр. 147] ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ ТЮРКСКОГО АЛЬЯНСА

глав тюркоязычных государств, прошедшем в Баку в начале апреля 2000 года46. В 2001 году Туркменистан в числе других стран ввел в отношении Азербайджана визовый режим.

Кроме того, посещения лидерами тюркских республик в ходе визитов в Армению Мемориального комплекса жертвам Геноцида армян тоже становились причиной появления определенной холодности во взаимоотношениях с Анкарой. В 1997г. президент Кыргызстана Аскар Акаев возложил венки к мемориалу в Цицернакаберде, после чего на пресс-конференции в Ереване расценил совершенное в Османской империи как геноцид47. В апреле 2001г., во время седьмого тюркского саммита в Стамбуле, вопрос турецких журналистов о совместимости тюркской солидарности, возложения венков в память жертв Геноцида армян и участия в тюркских саммитах он оставил без ответа48.

Надо заметить, что тюркские республики Центральной Азии очень хорошо понимали роль России в пресечении возможного проникновения исламского фундаментализма в регион. Кроме того, наличие русскоязычной общины не предоставляло широких возможностей для проявления тюркской солидарности. Российская Федерация в определенной мере рассматривалась в качестве своего рода гаранта стабильности в регионе, учитывая события в Таджикистане и роль России в урегулировании внутритаджикского конфликта.

Кроме тюркских государств, Анкара придавала важное значение и вовлечению в антиармянский фронт христианской Грузии: по словам директора Института внешней политики Турции Сейфи Ташана, «на региональном уровне Турция нуждается в поддержке Грузии против Армении»49.

Таким образом, в политике Анкары в южнокавказском регионе явно вырисовывается откровенное стремление не только изолировать Армению от региональных процессов, но и выстроить стратегическую ось Турция-Грузия-Азербайджан в противовес стратегическому сотрудничеству между Арменией и Россией.