Читаем Турция полностью

ла также и факты присвоения их имущества со стороны новых республиканских элит. Международное признание факта Геноцида армян стало мощным стимулом и для внутритурецкого дискурса вокруг этой проблемы, до того строго табуированной и находящейся под плотным контролем государственной цензуры.

Как указывают турецкие исследователи Бюлент Араз и Хавва Каракаш-Келеш, для кемалистской системы, базирующейся на приоритете «наднационального», признание факта Геноцида армян невозможно «из-за страха потерять свое длительное господство. Следовательно, отрицание факта Геноцида армян имеет под собой и исторические, и социальные основы, связанные с националистическим восприятием Турцией своего государственного истеблишмента…и отказ Турции признавать Геноцид армян – результат ультранационализма – все еще живущего наследия кемалистской идеологии. Такое положение существует со дня провозглашения Турецкой республики. В каком-то смысле именно груз ее почти вековой истории определяет внешнюю политику сегодняшней Турции»60.

Учитывая стремительный рост числа стран, официально признающих Геноцид, избранная властями Турецкой Республики позиция отрицания признанного международным сообществом и получившего соответствующую международно-правовую оценку факта является бесперспективной. Не приходится сомневаться в том, что властям Турецкой Республики придется согласиться с решениями и рекомендациями международного сообщества о публичном признании геноцида и об ответственности за это чудовищное преступление61. Это утверждение особо актуально в контексте турецких стремлений стать полноправным членом Европейского Союза и возможного включения вопроса официального признания Геноцида армян со стороны Турции в качестве предусловия к членству в ЕС.

Только посредством осуждения и выражения готовности взять на себя бремя ответственности возможно максимальное смягчение последствий геноцида и создание цивилизованных предпосылок для установления двусторонних отношений между соседними народами.

При этом проблема Нагорного Карабаха по-прежнему рассматривается в качестве наиболее реального препятствия на пути реализации геополитических и геоэкономических планов Турции, а де-факто вошедшее в повестку дня турецкой внешней политики возрождение пан-тюркистских и экспансионистских устремлений может стать серьез60 Бюлент Араз, Хавва Каракаш-Келеш. Армяно-турецкие отношения: критический анализ, «Центральная Азия и Кавказ», No. 4 (22), 2002, сс. 125, 129.

61 См. «Независимая газета», 21.04. 2001.

[стр. 86] ГЛАВА ВТОРАЯ

ным вызовом балансу сил, сложившемуся на Южном Кавказе и в Центральной Азии.

С приходом к власти в Анкаре кабинета Бюлента Эджевита весной 1999г. позиция Турции в отношении Армении все больше ужесточилась. На этот раз Анкара выдвинула дополнительное требование Армении для установления дипломатических отношений в виде предоставления стратегически важного Мегринского коридора, непосредственно соединяющего Турцию с Азербайджаном. Вашингтон постарался приложить максимум усилий для нормализации отношений между Ереваном и Анкарой, а на переговорах с С. Демирелем во время стамбульского саммита ОБСЕ в ноябре 1999г. президент США Билл Клинтон призвал турецкого президента активизировать отношения с Ереваном. Но С. Демирель снова увязал вопрос улучшения турецко-армянских отношений с урегулированием Карабахского конфликта62.

После стамбульского саммита ОБСЕ, в январе 2000г. президент Турции С. Демирель выступил с идеей подписания «Кавказского пакта стабильности», призванного, по мнению турецкой стороны, содействовать установлению сотрудничества, безопасности и разрешения конфликтов63. Ереван четко выразил свою позицию в отношении этой турецкой инициативы, подчеркнув, что она будет дееспособна после установления дипломатических отношений между Арменией и Турцией. Более того, президент Кочарян выступил с инициативой создания «Пакта безопасности Кавказа» с включением в него также Турции и Ирана.

Вместе с тем, несмотря на пацифистскую риторику и стремление выступить в качестве посредника в Карабахском вопросе, Турция совместно с Азербайджаном продолжает политику транспортной блокады Армении и всячески стремится изолировать ее от региональных транс-портно-экономических проектов, таких, как ТРАСЕКА, ИНОГЕЙТ, Шелковый путь и др.

Возможные последствия открытия турецко-армянской границы для Армении

Еще до трагических событий 11-го сентября 2001г. Анкара активизировала свои политические инициативы на южных границах СНГ. Эта активность на Южном Кавказе в наибольшей степени проявилась в Грузии и Азербайджане и преследовала цель дальнейшей изоляции Армении в регионе и заодно ослабление позиций России. На этом фо62 См. «Независимая газета», 20.11.1999.

63 «Московские новости», 17-23, 2004.

[стр. 87] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР