Читаем Турнир полностью

— Три дисциплины. Три искусства. Музыка, рисование, стихосложение. Условие — публичные извинения. Победит сильнейший.

— Леди Блау, вы подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Свидетели, вы подтверждаете?

— Подтверждаю, — сказать хором у них не получилось, потому что Хейли опять небрежно растягивал гласные.

— Леди Блау, прошу озвучить условия.

— Три дисциплины. Результаты леди Фейу в этих дисциплинах аннулируются. Либо поединок, либо Турнир. И не могут быть приняты и озвучены для приема в Академию.

Победит сильнейший. В публичных извинениях леди Фейу не нуждаюсь.

Трибуны опять загомонили. Марша вспыхнула гневным румянцем, приятно смотреть. Все-таки огненные элементальщики обычно все обладают взрывным темпераментом.

— Протестую, — хриплый мужской голос раздался с ложи Фейу, усиленный чарами.

— Протест отклонен, — магистр Фелисити несколько раз стукнула тростью об пол, привлекая внимание трибун. — Коллегия считает условия справедливыми, — она явным удовольствием подняла вверх крючковатый палец.

— Я протестую…

— Протест отклонен, — вторая рука в черной форме взлетает вверх, поддерживая старушку.

Таджо с абсолютно равнодушным видом констатировал факт.

— Протест отклонен, — мистрис Айрель с видимым тоже подняла вверх руку, смотря прямо на Наставника по алхимии.

— Протес…

— Господа, — перебил самый противный из распорядителей. — Господа. Вызов принят.

Протест отклонен.

— Свидетели, вы подтверждаете условия?

— Подтверждаем.

Распорядители немного пошушукались, склонив головы в круг, и вынесли решение.

— В связи с дополнительными условиями, леди Блау и леди Фейу будут выступать последними, после оценки основных участников Турнира, вне категории.

Марша просверлила меня гневным взглядом, никакой жалости и сочувствия не было и в помине, в пору думать, что на трибунах мне просто почудилось.

— Прошу пройти в зал ожидания, — толстяк махнул слуге, чтобы нас сопроводили. — Господа, первый тур объявляется открытым. Первое высокое искусство — это создание и владение музыкой.

* * *

Мы торчали внизу уже двадцать мгновений. Со сцены доносились звуки цитры, флейты, обрывки мелодий, шла первая часть, когда юные претенденты должны исполнить любое известное произведение, чтобы подтвердить свою квалификацию.

В большом зале под трибунами было свободно, почти все пошли посмотреть на соперников, только пара-тройка юных, неуверенных в себе сир, заучивала ноты по свиткам, используя последние мгновения. Марша вместе с Хейли тихо маялись в углу, кидая в нашу сторону резкие взгляды. Когда мы зашли Фейу порывалась подойти, но Анастас удержал ее, объяснив что-то, и самое интересное — Марша его послушалась.

Ни я, ни Фей смотреть представление не собирались, мне было не интересно, все равно я не участвую в общем отборе, а Фей что-то быстро строчила на свитке, попросив тушь и переносной мольберт.

— Что это? — Я заглянула через плечо, наблюдая, как слова ложатся в ровные столбики. — Стихи?

— Да, — Фей угукнула, не отвлекаясь, и немного покраснела. — Я пишу. Редко. Никому не показывала. Ты можешь использовать в последнем туре. Конечно, уровень не очень, но… если не будет ничего лучшего…

Я согласно фыркнула ей в макушку, немного растрепав волосы. Это было одно из лучших качеств Фей-Фей — умение собраться и включить голову даже в самой патовой ситуации, конечно, когда схлынет первичная волна эмоций.

— Леди Блау, — сухонький помощник распорядителя в старых очках, которого я знала, как смотрителя кернской библиотеки подошел неслышно. — Когда вы определитесь с инструментами, скажите мне. И, — он помедлил, — это не приветствуется, но ваш случай — это исключение из правил. Если вам нужно потренироваться, вы можете создать здесь купол тишины.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Фейу такой привилегии не сделали. Я покосилась на Фейу, как она с ее гипертрофированной гордостью согласилась так подставиться? Все готовились к Турниру загодя, я — нет. В том, чтобы победить меня нет чести, и наши оценки давно уже определили места в рейтинге школы, выяснять, кто талантливее, не требовалось.

— Инструменты! — Фей-Фей куснула кончик кисти. — Цитра, Вайю?

— О, да. Сыграю «Песню ветра», с учетом чар усиления плакать будут все трибуны разом.

Рыдать, затыкая уши.

Фей-Фей сморщилась, вспоминая с каким трудом я сдавала проходной экзамен по музыкальному искусству на первом классе. Идеального слуха у меня не было. Цитра и я были совершенно не совместимы. Любую мелодию мне приходилось тупо заучивать до тех пор, пока я не переставала делать ошибки.

— Тогда что? Надо думать!

— Надо поесть, — привычный спокойный и добродушный голос Геба раздался из-за спины.

Он кивнул седовласому старичку, и присел на скамью рядом, поставив на столик мой деревянный ящичек и большой бумажный сверток.

— Мои зелья…

— Как тебя пропустили? — Фей спрашивала с любопытством, потому что это тоже было нарушением правил.