Читаем Туркестан полностью

Но комиссия комиссией, а обе стороны не успокоились. Британцы быстренько вручили авганскому эмиру Абдур-рахману так называемый Ваханский коридор. Видите эту кишку на карте? Узкая полоса гористой местности отделила нас от Индии. В некоторый местах его ширина всего девятнадцать верст! Но это прокладка между нами и англичанами. Заодно с эмиром подписали соглашение о спорной восточной границе, чего не могли сделать много лет.

Ну а мы создали Памирский отряд под командой все того же Ионова. Там батальон пехоты, три сотни казаков и горная батарея. Немного вроде бы, но это особые части, обученные воевать в горах!

Лыков слушал начальника разведочного отдела с интересом. Чувствовалось, что человек на своем месте. Он свободно оперировал и военными, и географическими, и политическими терминами, сыпал фамилиями и фактами. Надо будет дома спросить о нем у Таубе, подумал Алексей…

– Сейчас идут дипломатические консультации, – продолжил полковник. – Военных туда не пускают, судачат дипломаты. Может, оно и к лучшему…

– Это почему? – обиделся генерал Хорошхин.

– Да некоторым из нас кресты и чины подавай, а в мирное время где их взять? – съязвил Галкин. – Требуют войну, готовы ее из пальца высосать. Нет, Михаил Павлович, уж пусть работают дипломаты!

– В какой стадии консультации? До чего уже договорились? – спросил Лыков. – Или вас держат в неведении?

Разведчики одинаково усмехнулись.

– Англичане требуют, чтобы мы ни под каким видом не переходили реку Мургаб, – показал на карте полковник. – А взамен обязуются не покидать пределов Гилгита, Ясина, Мастуджа и Читрала. Хунза и Нагар становятся британскими протекторатами.

– То есть границей объявлена тридцать восьмая параллель, – пояснил поручик. – И мы отказываемся от всяких претензий на памирские горные проходы.

Галкин в этом месте счел необходимым сообщить:

– Поручик Корнилов имеет особые таланты к разведочной службе. Мы забрали его из Туркестанской артиллерийской бригады в отчетный отдел. Сейчас Лавр Георгиевич готовится поступать в Академию Генерального штаба. Закончит – и вернется сюда. Он очень нас усилит.

Лыков не удержался и сострил:

– Если поручика переодеть туземцем, то и грима никакого не надо – сойдет за своего.

– Я уже думал об этом, – невозмутимо ответил Корнилов. – Языки надо подучить. И можно в горы… Пока я знаю лишь немецкий, французский и английский, а нужно еще парочку местных освоить[63].

Лыков смутился: он с грехом пополам мог изъясняться только по-французски. И то Варвара Александровна корчилась от смеха…

– Вернемся к нашим баранам, – продолжил полковник Галкин. – Сейчас мы с англичанами как никогда близки к достижению соглашения. И обе стороны не заинтересованы в каких-то происшествиях на границе, в конфликтах. Активных действий не будет. А вот шпионаж никуда не делся. И, если есть возможность разжечь недовольство среди русских туземцев, все средства хороши. Секретный и политический департамент Индийского офиса – так называется британская разведка в Индии – без дела не сидит. Возглавляет ее генерал-майор Брэкбери, умный и решительный человек. Этот в носу не ковыряет!

– Что, британские лазутчики по-прежнему шастают по Памиру? – уточнил сыщик.

– По Памиру, Алексей Николаевич, сейчас кто только не шляется, – хмыкнул поручик Корнилов. – Пальцев не хватит загибать! В прошлом году приезжал французский путешественник барон де Понсэн. Только отбыл, явился британский охотник Ролф Кабболд. Хотя он такой же охотник, как я муэдзин… А в этом году? Голландский граф де Билан, британский лорд Кёрзон, швед Свен Гедин… Как мухи на мед. А еще разведывательные отряды, отдельные лазутчики, картографы-пундиты. Три великие империи столкнулись лбами на Памире! Боюсь, не было бы крови…

– Спасибо, стало понятнее, – объявил Иван Осипович. – Но вот конкретный вопрос. Шпиона, или связного, или иного английского прихвостня по имени Исламкуль вы не встречали?

– Исламкуль? – переглянулись разведчики. – Нет, такое имя нигде не проходило…

– А Юлчи-куса из Джизака?

– Этот нам известен, – нахмурился полковник Галкин. – Пропаганду вел, дервишей-зачинщиков привечал… Беспокойный. По косвенным признакам, он резидент британцев в Джизаке. Мы переводили тут его корреспонденцию. Кстати, часть бумаг была не на арабском, а на пушту. Этот язык используют для переписки английские шпионы. Вы нашли в наших переводах что-нибудь интересное?

– Да. Юлчи имел касательство к убийству русского переселенца.

– Зачем это британцам? – удивился поручик Корнилов.

– Пока не могу сказать, – важно ответил полицмейстер. – Распоряжением генерал-губернатора дело, которое мы сейчас дознаем с господином Лыковым, засекречено. Но связь есть. Убито несколько русских, в числе которых даже один офицер. И о нем я бы тоже хотел спросить. Ваше превосходительство, вы знали штабс-ротмистра Тринитатского?

– Да, он служил в топографическом депо.

– Соблаговолите дать ему характеристику.

– Ну… грамотный и культурный человек. Видно, что петербургского закала, из военной семьи. Отец его – полный генерал![64]

– Не было ли с ним связано каких-то историй, скандалов?