Читаем Туманное будущее (СИ) полностью

Гарри рыкнул: гормоны взбунтовались против разума.

- Мы уже дважды занимались любовью за это утро!

- Знаю, но ты такой милый, особенно с растрепанными волосами, словно после развратной ночки…

- Мне всегда трудно привести волосы в порядок. Кроме того, эта ночь была весьма развратной!

Не обращая внимания на вялые протесты, Сев положил ладонь на свой заметно набухший бугорок меж своих ног:

- Ты такой сексуальный, твои прекрасные зеленые глаза всегда смотрят на меня так, словно я для тебя самое прекрасное чудо на свете. И это сводит меня с ума.

Сев расстегнул ширинку, вытащив напряженный член из штанов, собираясь снять напряжение.

Гарри какое-то время не отводил взгляда от напряженной плоти, затем поднял взгляд, встретившись с абсолютно черными глазами, подернутыми дымкой желания.

- Потому что это так и есть!

Разум, одурманенный желанием, с трудом воспринимал информацию. Сев, потеряв нить разговора, переспросил:

- Что?

- Я сказал, что ты всё для меня! – Видя, что Сев нахмурился, Гарри продолжил: – Моё самое прекрасное чудо света!

В черных глазах было столько напряжения, что они стали на удивление огромными и выразительными. Всё, что Гарри видел: Снейп пожирал его взглядом, всматриваясь в серьезное выражение лица возлюбленного. Этим гипнотическим взглядом Северус говорил, что принадлежит ему и только ему, от чего Гарри чувствовал себя могущественным собственником. В этот момент Северус мог попросить у него всё, что угодно, и он с радостью исполнил его просьбу.

Северус протянул ему руку…

…и Гарри взял её.

***

Северус лежал на постели в своей голубой комнате, в то время как Гарри в компании с Драко находился на дополнительных занятиях у профессора МакГонагалл.

Он читал гомоэротический роман, предварительно зачаровав его, поменяв имена главных героев на Гарри и Северус.

Он аккуратно положил палочку рядом, буквально проглатывая текст, представляя себя и возлюбленного в ситуациях, аналогичных персонажам книги.

Порой Сев смеялся над романом, но бывало, хватал волшебную палочку, бросая пару заклинаний на текст, бормоча: - Нет, я бы никогда не сказал такого! – или: - Гарри ни за что так не отреагирует!

Игнорируя замысел автора, Северус постепенно создавал свою собственную историю с иллюстрациями. Позже, он прочтет ее Гарри. И тогда уже знал: эта книжка станет одним из воспоминаний, которое он возьмет с собой, когда придет его время.

Услышав скрип дверных петель, Северус понял – Гарри вернулся! – и отбросил книжку в сторону.

- Я тут пытаюсь переделать эротический роман. Это будет книга о наших с тобой приключениях… Это более личное, а значит – интереснее!

Гарри подошел ближе и упал рядом на кровать. Бросив взгляд на чудачества Северуса, улыбнулся:

- Я думал, ты не любишь, когда портят книги: когда пишут на полях страниц, вырывают их и прочее. Не ты ли назвал меня варваром, когда я загнул уголок страницы, потому что у меня не было ничего под рукой, чтобы сделать закладку?

- Да это было святотатство!

- А от волшебной палочки, видимо, книгам нет вреда!

- Именно!

- Значит, ты можешь изменять текст книги, а я не могу загнуть угол страницы!

- Да!

Сказав это, Северус развернулся к Гарри, чтобы увидеть, как самые прекрасные в мире зеленые глаза мечут молнии.

Увидев неподдельное негодование, Сев усмехнулся:

- Шучу! На самом деле я изрядно повеселился над этой книжкой. Но в целом – было неплохо. Я читал гораздо лучше написанные и более интересные книги, поэтому позволил себе немного… колкостей!

- Ох! – воскликнул Гарри, читая измененные строчки. Он наклонил голову набок, интересуясь: - Надеюсь, в твоей книжке Гарри, по крайней мере, хороший любовник.

- М-м-м, конечно! – ответил Сев, кинув в его сторону хитрый взгляд. – Но не так, как Северус!

Схватив подушку, Гарри кинул ее в сторону хохочущего Сева.

- Сейчас посмотрим, кто из нас искуснее: ты или я! Через две минуты ты будешь умолять меня дать тебе кончить! – пообещал Гарри, расстегивая пуговицы на брюках Северуса. – Не знаю, смогу ли я отдать тебе пальму первенства! – добавил молодой человек, склоняясь над налитым силой членом любовника.

Как было обещано: через несколько минут Северус умолял Гарри о снисхождении, что тот милостиво исполнил.

***

Они играли в «Scrabble» , тщательно и молча подбирая самые тенденциозные слова.

- Мне удалось написать «проникновение» благодаря твоей «эрекции» и моему «анусу»! – пробормотал Северус, бросив взгляд на Гарри, и поджал губы, чтобы не рассмеяться.

Исказившееся лицо бой-френда явно доказывало, что тот едва сдерживался, чтобы не заржать, считая очки, полученные Севом, помещая их на виртуальную доску автоматического подсчета.

- Тогда я выкладываю «минет» с твоим «языком» и моим «членом»!

На этот раз они оба разразились смехом, оказавшись на кровати, сгибаясь пополам.

После того, как смех утих, Сев посмотрел на Гарри похотливым взглядом, затем бросил:

- Слабо?!

Тогда Гарри скинул прочь свои брюки и Сев запрыгнул на него сверху.

С тех пор они часто играли в «Scrabble»… по тем же правилам!

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия