Моя душа блуждала, мне сказали, В небесных высях, в облачных туманах. Безжизненное тело одиноко Покоилось на ласковой земле. Предназначались, чтоб идти бок о бок, Но жили в нескончаемой разлуке. Душа и тело, плоть и дух крылатый, Они стремились к встрече наугад. О Эухения, глаза твои сверкнули Нездешним светом, душу в горней выси Окликнули и вызвали на землю, Где зыбь сомнений нас тревожит вечно, Соединились дух и тело – это Миг моего рождения и есть! Твой жаркий взгляд пронзил мне душу с телом, Скрепив их воедино, Эухения! И кровь моя вскипела от желаний, И плоть, и кровь идеи обрели. Но если свет очей твоих погаснет, Душа опять, опять покинет тело. Я уплыву к туманностям небесным, К далеким звездам, в первозданный мрак.

– Ну как, нравится? – спросил Аугусто, прочитав стихи вслух.

– Как моя хромая игра на пианино. А вот «мне сказали»…

– Я хотел слегка сбавить пафос.

– «О Эухения» звучит пафосно.

– Твое имя звучит пафосно?

– В стихах – конечно. Вообще все это кажется мне таким…

– Таким раманическим.

– Что это значит?

– Ничего. Наша с Виктором шутка.

– Послушай, Аугусто, после нашей свадьбы я у себя дома шуток не потерплю. И собак тоже. Подумай заранее, куда пристроить Орфея.

– Эухения, бога ради, ведь ты знаешь, как я нашел этого несчастного пса! К тому же он мой верный слушатель. Я излагаю ему свои монологи!

– Когда мы поженимся, в моем доме монологов не будет. Собака тоже ни к чему…

– Прошу тебя, Эухения, хотя бы пока у нас не появится ребенок!

– Если появится.

– Конечно, если появится. А если нет, то чем мешает собака? Верно говорят, будь у собаки деньги, она была бы лучшим другом человека.

– Нет уж, будь у нее деньги, она бы другом человека не была, уверена на все сто. Потому она и друг, что денег нету.

На следующий день Эухения сказала Аугусто:

– Послушай, мне надо с тобой поговорить об одном серьезном деле. Я заранее извиняюсь, если мои слова тебя…

– Да говори же, Эухения, говори!

– Ты знаешь, что у меня был жених…

– Маурисио.

– Но не знаешь, почему я дала ему отставку.

– И знать не желаю.

– Это делает тебе честь. Так вот, мне пришлось дать отставку этому бесстыдному бездельнику, но он…

– Он все еще не дает тебе проходу?

– Да!

– Ну попадись он мне…

– Да нет, тут другое. У него совсем не те намерения.

– А какие?!

– Успокойся, Аугусто, успокойся. Бедолага Маурисио не кусается, он только лаять умеет.

– Тогда последуй арабской поговорке: «Если останавливаться перед каждым лающим псом, никогда не доберешься до конца пути». Не стоит кидать в него камни. Просто не обращай внимания.

– Думаю, есть способ понадежней.

– Какой?

– Носить в кармане хлебные корки и кидать их лающим псам. Ведь те лают с голоду.

– Не понял.

– Маурисио хочет, чтобы ты подыскал ему место. Говорит, что тогда отстанет от меня. А если нет, то…

– То что?

– Угрожает испортить мне репутацию.

– Вот скотина!

– Не волнуйся. Мне думается, лучше всего подыскать ему хлебное место где-нибудь подальше отсюда, и он исчезнет. К тому же я до сих пор ему немного сочувствую.

– Может, ты и права. Наверное, я смогу это устроить. Поговорю завтра с одним приятелем. Мы подыщем ему место.

И он действительно подобрал для Маурисио должность и договорился, чтобы тот получил назначение подальше.

XXVIII

Когда в одно прекрасное утро Лидувина доложила Аугусто, что его ждет какой-то молодой человек, он скривился: это был Маурисио. Аугусто выставил бы его без всяких разговоров, но этот человек еще недавно был женихом Эухении и, может статься, она еще не совсем остыла к нему. Маурисио наверняка знал о невесте Эухении много такого, чего и Аугусто не знает. В общем, им было о чем поговорить.

– Сеньор, – кротко начал Маурисио, – я пришел, чтобы выразить вам свою благодарность за ту неоценимую услугу, которую вы оказали мне по просьбе Эухении.

– Не стоит благодарности, сеньор, и я надеюсь, впредь вы не будете беспокоить мою невесту.

– Но я не причинял ей никакого беспокойства!

– Мне известно, что причиняли.

– С тех пор как она меня отвергла (и правильно, между нами, я не гожусь ей в мужья), я пытался развеять свое горе и уважал выбор вашей невесты. Если она сказала вам иное…

– Я настоятельно прошу вас не упоминать мою будущую супругу и обойтись без лживых намеков. Утешайтесь чем хотите, а нас оставьте в покое.