Читаем Тума полностью

…только что безропотно шедшие на стены татары – дрогнули разом все, будто каждый был связан с другим, и все имели общую душу, давшую длинную трещину.

Не пытаясь забрать хоть кого-то из числа пораненных, они кинулись прочь, петляя меж чёрных донских вод.

По оставленной татарами лестнице скатился Фролка Минаев, лихо обрушившись в накиданный камыш.

Серпом, зажатым в маленькой руке, несчётно раз взмахнув, добивал, ударяя ещё живого, дрожащего толстыми ногами калечного по шее и по затылку.

…над валами огромно поднимались казачьи прапора.

Спаситель смотрел с прапоров, как на другом, белом, берегу, сшибаясь и разъезжаясь, кружили чёрные всадники.

Мга оседала.

Татарин, лишённый ноги, сидел на снегу, выискивая вокруг себя не затоптанный снег. Тянулся к нему, зачерпывал и жадно ел с руки.

К нему подошла лошадь. Склонив голову, ждала, когда он поднимется.

IV

Подойдя к Степану, лях с достоинством спросил:

– Щёндэ обок, козаче? (Сяду рядом, казаче? – пол.)

Руки при том раскинул в стороны; пальцы нетерпеливо шевелились.

Одежды его были опрятны, и весь он был подобран, будто в дорогу.

– Запрашам… вачьпане (Милости прошу… пан. – пол.), – сказал Разин, усаживаясь.

Бросил шкуру на сено, чтоб ляху было где присесть.

Гжегож медленно переводил взгляд, оглядываясь. Бережно потянул себя за ус. Тронул двумя пальцами щёку, будто проверяя, насколько хорошо выбрит.

– Недлуго мне выкупём! (Скоро меня выкупят! – пол.) – наконец сообщил он. – Муй брат пшиехал юж до Азова. И хчялбым поведжечь тобе на пожегнание, козаче… (Мой брат уже приехал в Азов. И мне хочется сказать тебе на прощанье, казаче… – пол.)

Так и не присев, он помолчал, раздумывая.

Уверенным шагом вернулся в свой угол и принёс почти полную снедью корзину.

– Нех чи бэндже латвей знещчь неволе (Пусть тебе будет легче перенести неволю. – пол.), – сказал, ставя корзину подле Степана.

– Шчэнщчь Боже, вачьпане. Добрэй дроги до дому (Спаси Бог, пан. Доброй дороги домой. – пол.), – ответил Степан.

– Тылько паментай, козаче. Не пшиходжь до нашей земи. Там щеу не злитуе, кеды споткам (Только помни, казаче. Не приходи в нашу землю. Там не пощажу, когда встречу. – пол.), – едва дослушав Степана, сказал Гжегож.

Степан бы смолчал, но лях не двигался, дожидаясь ответных слов.

– Не мильчь, козаче (Не молчи, казаче. – пол.), – сказал он наконец, с едва слышной угрозой в голосе.

– На цо ми ваша земя! (На что мне ваша земля! – пол.) – сказал Степан. – А до своей рускей козацы ходзон як зехцом. (А в свою русскую казаки ходят, как захотят. – пол.)

– Шляхта посяда правовиче земе свойом на левым бжегу Днепра и на правым (Шляхта владеет по праву своей землёй на левом берегу Днепра и на правом. – пол.), – строго сказал пан Гжегож. – Записано то в старожитным праве! (О том прописаны древние законы! – пол.)

– Цо ми тэ паперы, вачьпане. Слово мое о тей земи, гдже жийом браты мои. Земя – то право. Грамотки писанэ сом люджьми. (Что мне в тех бумагах, пан. Слово моё о той земле, где живут браты мои. Земля – закон. Грамотки писаны людьми. – пол.)

– Браты твои, псы, взели мне в неволе, стронцонего на земе, и спшедали татаром (Твои браты, псы, пленили меня, сбитого наземь, и продали татарам. – пол.), – сказал Гжегож с презрением, но без зла, словно говорил о падали.

– Ты ж их тэж бил, правда? Козацы могли б чебе выкончичь – а они чебе спшедали. Тэраз вручишь до дому (Ты ж их тоже бил, верно? Казаки могли б тебя сгубить – а они тебя продали. Теперь домой вернёшься. – пол.), – отвечал Степан.

– И выкончили бы, псы, гдыбы татажи не забрали мне за длуги од подлэго люду, ктуры ты называшь «брачьми». (И сгубили бы, псы, когда б татары не забрали меня за долги у подлого люда, который ты именуешь «братьями». – пол.)

– Пан Буг чеу хронил, видачь, естэщь потшебны (Господь присмотрел за тобой, есть в тебе нужда, значит. – пол.), – примирительно отвечал Степан.

Лях всё стоял, оглаживая время от времени кушак, где должны были б находиться пистоли.

– Цуж… (Что ж… – пол.) – сказал он, глядя на Степана без вызова, но искренне любопытствуя. – И ты былэщь юж в земях Жечипосполитей? (И ты был уже во владениях Речи Посполитой? – пол.)