Читаем Тухачевский полностью

От этой шпионской истории просто дух захватывает. Но внимательный читатель наверняка заметил, что Шелленберг в основном повторяет сказанное Хёттлем, причем со всеми его несообразностями, самая яркая из которых — это легенда, будто расстрелом маршала Тухачевского и его товарищей командовал другой маршал, Блюхер, которому вскорости была уготована та же судьба. На самом деле, как мы уже имели возможность убедиться, расстреливали Тухачевского, Якира, Уборевича, Фельдмана и остальных коменданты Игнатьев и Блохин. И никакого взвода или отделения солдат, производившего расстрел, не было и в помине. Это в германской армии военных преступников расстреливала специально назначенная экзекуционная команда. В НКВД же расстреливали мастера-исполнители — в одиночку, в упор, в затылок. Тот же Блохин вполне может претендовать на включение в Книгу рекордов Гиннесса: всего за одну ночь он «вывел в расход» до тысячи человек.

Практически полностью совпадает и структура рассказов Шелленберга и его бывшего подчиненного. Оба начинают с сообщения ТАСС об аресте Тухачевского и со справки о связях рейхсвера и Красной армии, составленной немецкой разведкой, причем у Хёттля она излагается гораздо менее подробно, чем у Шелленберга (такое впечатление, что автор «Секретного фронта» списывал не с оригинального документа, а с рукописи мемуаров своего бывшего шефа). Шелленберг инициативу в составлении справки приписывает Янке, а автором (наверное, правильнее было бы сказать, руководителем работы по ее подготовке) — себя. Хёттль не знал, кто такой Янке, и по службе никак с ним связан не был.

Не хотелось ему и называть в связи со справкой о советско-германском военном сотрудничестве и имя Шелленберга, чтобы не выдать подлинный источник своей осведомленности. Поэтому данный документ у Хёттля стал практически анонимным.

Далее на сцене появляется генерал Скоблин, в качестве двойного агента информирующий германскую разведку о заговоре Тухачевского. Опять-таки сомнения в его лояльности Германии от Янке у Шелленберга Хёттлем переданы самому Гейдриху и Беренсу, которого мемуарист действительно хорошо знал. Шелленберг называет агентом ГПУ не Скоблина, а его жену, чтобы как-то объяснить, почему же немцы не освободили после оккупации Франции Плевицкую, осужденную французским судом за ее роль в похищении главы РОВСа генерала Е. К. Миллера. И у Хёттля, и у Шелленберга решение о проведении провокации против советских военных принимается Гитлером и Гиммлером. При этом помимо главной цели — ослабить боеспособность Красной армии на период, пока вермахт будет решать основные проблемы на Западе, имелась и дополнительная — заполучить компромат на высших чинов рейхсвера. Потом следует детективный сюжет с проникновением взломщиков в помещение архива рейхсвера и похищением документов, имеющих отношение к Тухачевскому и его товарищам. Из этих материалов специалисты-фальшивомонетчики изготовляют подложное досье, уличающее маршала и его соратников в тайных связях с германской военной разведкой. У обоих мемуаристов первоначальным маршрутом, по которому фальшивка должна была попасть в Москву, является чехословацкий. Однако в деталях данного эпизода наблюдается существенная разница. Шелленберг утверждает, что сперва думали использовать в качестве канала для передачи «досье на Тухачевского» чехословацкий генштаб, имевший в ту пору тесные отношения со штабом Красной армии, однако потом Гейдрих предпочел действовать через окружение Бенеша, благодаря личному письму которого Сталину и состоялась в Берлине встреча людей Гейдриха с уполномоченными Ежова.