<p>Глава XL</p>

Засунув древнее оружие прямо петлю - никакие ножны не вмещали и не подходили к нему,- полковник врезал мощным пинком под рёбра ещё стонавшему над разрезанным животом излишне меткому стрелку и поднял его автомат, по счастью не сильно испачканный в дерьме и крови.

Визг, переходящий в стон поднялся под самые голубые небеса , отразился от высоких кирпичных стен и зарешёченных сводчатых окон, став ещё громче -и снова сменился плачем, когда боль от пинка прошла.

Столько времени потрачено …

Стонавший на холодных камнях, с чего-то решил, что сможет подстрелить господина полковника как привязанную курицу - и потому стрелял по нему только одиночными или по трое. Когда ему разрубили кишки, у него оставалось больше всех патронов.

Гришема сейчас с ним нет и попросить перезарядить автомат полковник никого не сможет.

Поэтому этого дурака и рубили первым. Вот и всё.

“ПОЖАРЫ В ГАМБУРГЕ!

ГОРОД СНОВА В ОГНЕ!

МУЗЕЙ ВЫГОРЕЛ ДОТЛА!

Гришем лениво листал скандальные газетенки. Было раннее утро и ему было скучно.

“”ВЗРЫВЫ БЫТОВОГО ГАЗА В СЕВЕРНЫХ РАЙОНАХ!

СОТНИ ЖЕРТВ!”

Он, конечно же, нашел контору в Бремене. Полковник никогда не сомневался в своем верном псе - просто потому что знал,что всё будет сделано аккуратно и в срок.

“МАССОВЫЙ ПОБЕГ - УБИЙСТВО ОХРАНЫ!”

Конечно, контора- громко сказано.

Две арендованных комнаты в недавно отремонтированном крыле.

“ПОЛИЦИЯ УЖЕ ВЫШЛА НА СЛЕД ПОДОЗРЕВАЕМЫХ …”

В одной - машинистка( Ещё не пришла) и колченогий диван(Завален оставшейся от прежних хозяев хламом, лежит на увязанных пакеты для рассылки нераспроданных газетах и пыльных мокрых книгах).

В другой -стол, за которым скучает единственный человек, - кроме него, - в этом скромно обставленном помещении

В коридоре ждут … Никто не ждет. Раннее утро. И он только

Хлопнула дверь.

В дверях появилась фигура - и остановилась. Глаза Гершаля раскрылись широко, шире,чем позволяла природа - потому что у вошедшего на руках были кандалы. Правда, они не соединялись уже мелкой серебристой цепью, чьи звенья бессильно болтались, свисая с железных браслетов. И тут же - кто-то, очень недовольный тем, что кандальник остановился, втолкнул его с притянутым к бока пустым рукавом серой шинели

-А , господин полковник! - саркастически прокомментировал это полёт пушечного ядра Гришем, краем глаза отметив громадность фигуры, - Вижу, вам удалось успешно завершить свои дела в Гамбурге…

Тампест оставил приветствие без внимания. Он экономил силы.

Правда я всё же считаю,что эта французская сволочь не стоила того, чтобы вам самим бегать и развлекать полицию и пожарных фейерверками….

Дюпре поднял на негоголодный. волчий взгляд - видимо, только присутствие Тампеста не давало им вцепиться друг другу в глотки, несмотря на всю пропасть в звании и нынешнем положении.

Заткнись, - прорычал Тампест, - Что бы ты там не сказал - заткнись. Врача - для здешнего отделения, - нашёл?

Сам Селестин прислал, - кивнул Гришем.

Глаза полковника полыхнули жёлтым.

А откуда, - сказал он как-то странно, но по спине у Гришема прошел холодок, - Откуда Селестин знает об этом?

Капелька отложил газеты.

Ниоткуда, сэр, - сказал он, не сводя взгляд синих холодных глаз с Тампеста, -Когда вы потребовали устроить всё в Бремене, - Я запросил деньги в головном офисе.

.

Дальше, - спокойно потребовал полковник.

Дальше, господин полковник, пришли деньги - и сообщение. В нём говорилось, что надо встретить врача. Он прибудет осмотра кандидатов …

Вошедший кивнул, словно услышал ответы на все вопросы, и повернулся к Гершалю. Тот человек Агентства, его пока больше не интересовал. Этот англичанин едва стоял на ногах и трудно было не заметить засохшую, старую пулевую рану на плече. Руки Гершаля невольно сделали несколько привычных движения - так был ему неприятен вид, наверняка, уже очень плохой из-за набившейся внутрь шерсти и грязной крови, но….

Что-то не так, сэр? - спросил старый хирург, вежливо и осторожно. Годы практики научили его разговаривать с англичанами. Тихо. Спокойно. И будь готов услужить.

Всё… Не так … - Полыхавшие жёлтым глаза жгли, опаляли его лицо как расплавленный металл лились в его глазницы - искали что-то укрытое в его глазах, - Всё… Не так… Человек Селестина…

Последние слова были очень важны и если бы … Но глаза у Гершаля были самые обычные и за ними ничего не скрывалось. Британский офицер, казалось, успокоился. Огненный взгляд прокатился по его туповатому скрюченному носу и черным волосам - и он. наконец, спросил то, что ожидала израненная душа Гершаля от всякого англичанина.

Еврей? - он произнёс это слово так будто бы в нём не было особенного, а сердце Гершаля стукнуло так, будто бы ненавистный англичанин ударил с размаху по больной худой груди молотком.

Немец, сэр, - привычно сдержался Гершаль. Он не собирался отвечать на этот вопрос - честно.