Читаем Цзян полностью

Дэвид Оу огляделся вокруг. В противоположном конце трамвая сидел молодой китаец в черном плаще и шляпе. В руках он держал зачехленный зонтик, возможно, подражая английским джентльменам. В сторону Дэвида он не смотрел.

Дэвид отвел от него взгляд. Двери со вздохом закрылись, вагон дернулся и пополз вверх на Виктория-Пик.

Шесть остановок. Никто не входил и не выходил. Они уже проехали половину пути и въехали в облако. Ночь приобрела мягкие, фосфоресцирующие тона. И не мрак, и не свет, а нечто среднее. Впечатление было такое, что они путешествуют в какой-то неизведанной сфере, где-то между небом и землей. Дэвид передернул плечами, чтобы отодрать от спины прилипшую к ней пропитанную потом рубашку. Он думал о Джейке.

На седьмой остановке в трамвай вошел китаец. Двери закрылись и они тронулись дальше.

Вошедший человек огляделся. Сначала посмотрел на китайца с зонтиком, потом перевел взгляд на переднюю часть вагона.

А потом они оба двинулись на Дэвида Оу.

* * *

Когда они вышли из дома, луна едва просвечивала сквозь туман.

После того, как Джейк повесил трубку. Блисс не задала ни единого вопроса, что не преминула бы сделать европейская женщина. Тем не менее она сразу же уловила, что Джейк загрустил, и тоже настроилась на эту волну. Она сунула руки в карманы куртки.

— Может быть, лучше пойти сразу же на трамвайную остановку? — предложила она, выходя на тротуар.

Джейк кивнул.

— Лучше всего сразу поспеть повсюду.

— Беда только, что это редко кому удается. Начало моросить. Ясной тихой ночи как не бывало. Джейк увлек Блисс в тени, густо лежащие под деревьями, переплетенными цветущей глицинией. Отсюда хорошо просматривался уходящий в туман тротуар.

— Я хочу послушать, — сказал он, — и посмотреть.

Ночь вступала в свои права. Туман укутал улицу и приглушил освещенные окна, перекрасив тени в серый цвет. Все поблескивало и мерцало от накопившейся влаги. Джейк ничего подозрительного не услышал и никого не увидел. Только цикады продолжали свой галдеж. Звук этот лился с высоких склонов горы, нарушая безмолвие ночи.

Джейк был абсолютно уверен в своих профессиональных качествах. И учитель у него был из лучших: Генри Вундерман. Именно он высмотрел Джейка более двадцати лет назад. Они познакомились в шикарном обеденном зале отеля «Полуостров».

Лицо Вундермана блестело от пота, когда он ерзал стулом по ковру, пристраивая свой объемистый корпус поближе к столу. Он заказал бурбон и скорчил физиономию, пригубив из своего стакана.

— Насколько я понял, вы сидите без работы?

— Вы правильно поняли.

Минут десять Вундерман с преувеличенным вниманием изучал меню, но закончил тем, что заказал самые примитивные из блюд.

— Я не очень хорошо ориентируюсь в этой части света, — объяснил он, передавая меню Джейку и уперев локти в стол, пока тот сделает свой заказ. — Каковы ваши профессиональные интересы?

Джейк гадал про себя, кем мог быть этот толстый американец. Но спросить об этом значило бы показать свою невоспитанность.

— Боевые искусства, китайский язык и вэй ци.

—Вэй ци?Что это такое?

— Игра. Могу показать, как в нее играть. Это займет семь минут. Могу также научить выигрывать. Это займет семь лет.

Вундерман засмеялся.

— Вы совершенно правы, — сказал он. — Сложные умения и навыки вырабатываются очень долго, я знаю.

Они сразу же друг другу понравились. Вундерман увидел в Джейке смышленого парня, у которого и ему есть что перенять. А что касается самого Джейка, то его заинтриговала таинственность, окружавшая Вундермана. Этот человек представлял мир, который юристы называют латинским выражением, дословно переводящемся как мир «под розой», то есть тайный. Но, в отличие от тайных обществ, поделенных на триады, он был не противозаконным, а скорее надзаконным. В этом мире не жили по законам Гонконга или какого-либо другого города, реально существовавшего на земле. Джейк, чувствуя себя отщепенцем в реальном мире, немедленно почувствовал интерес к этому анонимному сообществу.

— Насколько я понял, у вас есть связи в триадах.

Джейк кивнул.

— Вы не работаете на одну из них? Принесли блюда, и они подождали, пока официант в белом смокинге расставит тарелки и удалится.

— Я гвай-ло, -ответил Джейк. — Чужеземный черт.

— Только наполовину, — поправил его Вундерман, внимательно изучая его лицо своими умными, карими глазами. — Я уверен, что ты наполовину китаец, малыш. — Он на мгновение отвел глаза, помешивая свой бурбон указательным пальцем. — Скажи мне, почему ты не стащишь свою посудину с этих скал?

— Здесь мой дом.

— И ты думаешь, что в нем есть для тебя кое-что неразгаданное?

Джейк выдержал его испытующий взгляд.

— Не знаю.

— А это случайно не связано с навязчивой идеей выяснить, что стало с твоим отцом, а?

Тут Джейк понял, что перед ним в высшей степени необычный человек.

— Скажи мне, — обратился к нему Генри Вундерман после короткой паузы, — если бы ты был не... чужеземным чертом, а стопроцентным китайцем, ты бы работал на них?

— Нет, — ответил Джейк. — Я бы нашел способ заставить ихработать на меня.