Читаем Цвингер полностью

— Я хочу кое-что у вас спросить. Где «Сикстинская мадонна», где собрание?

— Собрание скульптур замуровано здесь в подвале, а где «Мадонна», мне неизвестно.

— Почему неизвестно?

— Потому что мне было поручено только одно хранилище вне музея, и мы между собой не говорили об этих хранилищах.

— Все произведения искусства останутся в Германии, мы хотим лишь удостовериться, что в хранилищах с ними ничего не случится.

— Я бы вам сказала, потому что я ждала вас. — Легкий жест в сторону софы, ответное понимание в глазах русского. — Но я ничего не знаю.

— Кому же известно о тайниках?

— Референту министерства.

— Где он?

— Этого я тоже не знаю. Возможно, в месте эвакуации министерства, в замке Веезенштайн.

— А замок где находится?

— По дороге в Пирну, к югу от Дрездена.

— Где ваше хранилище?

— В замке Крибштайн.

— И это?..

— У Чопау, в центре Западной Саксонии.

— Вы поедете со мной завтра или послезавтра в Веезенштайн. Сейчас я приведу караул, и мы вскроем подвал. Прошу, держите всех наготове. Как у вас с питанием?

— У нас кончился хлеб. И хорошо бы немного чаю, если можно.

— Чай, к сожалению, не выдается.

Лейтенант возвращается, ведя солдат и неся хлеб и консервы для Георги.

Взрывают стену подвала и проникают с Георгой туда.

Осматривают статуи.

Георга, поколебавшись, подходит к директорскому шкафу и дергает запертую дверцу.

Она не говорит, она не намекает, но, тронув шишечку этой запертой дверки, она фактически уже передала лейтенанту все, что знала сама.

Сколько Георгу предупреждали: представитесь русским как руководитель музея, хуже того, покажете, что вам известны какие-то секреты, не говоря уж — места дислокации, и вам, интеллектуалке, пуля в затылок обеспечена! От благодарных русских захватчиков!

Но Георга уже коснулась рукоятки.

— Господин лейтенант…

Один из саперов поддевает дверку, она слетает с петель. Лейтенант обшаривает лучом фонарика ящик за ящиком, играет пальцем по пыльной картотеке. А затем он наклоняется и выдвигает почти с самого дна шкафа поддон, на котором уложен пространный лист с линией Эльбы, горным рельефом, треугольничками, квадратами и мелкими значками…

…Лейтенант Жалусский, прежде чем снова замуровали подвал, попрощался сердечно, поцеловал ей руку.

Ну! Вот те на! До чего стучит в висках и по шее льет пот. Это неизданный роман о мае сорок пятого в Дрездене.