Читаем Цветы в альбом полностью

В месте, где мы родились

Северный вокзал

Ещё с вокзала вырезали почки

Заполнив сферами места известных сфер

Паскаль, увидишь через детские очёчки

Пятиугольники, ебаный вилль люмьер

На небе утра золотого

В случайной брассери со мной

Кричи: давай яйца крутого

И хлеба с ветчиной

Поев, реви, что нам не надо

Пятиугольных сочленений

И кофе пей, чтоб гадкая прохлада

Не раздражала русский гений

* * *

И смерть себе идёт

Её клиент в крови

То рыбкой проплывёт

То птичкой по любви

Кто рыбкой пропищит

Кто птичкой протрещит —

Наставит свой монокль:

Какой любезный вид!

Tweeds

Одно лишь только место есть

Где твид выделывается из органических овец

Вручную бабы шерсть стригут и красят и прядут

И отсылают в Эдинбург

И как уж повелось меж небом и землёй

Селёдочная кость даёт прообраз твой

Узор пиджачный, вечный, огневой

Где пиджаки и килты шьются

Как старое вино, обретая серийный номер

И над континентальными дешёвками смеются:

Таскай, французский идиот

Если изделие не Harris —

То этим и не твид, носи, пока не помер

И дьявол не имел твой жалкий рот

* * *

Продажные Предметы

Объект Жетон

Карамзину полезли в щели

Très mauvais ton!

У нас, отец, двойные двери

Медведи из стекла

Живая нива серебрится

Лишь ждя серпа

* * *

Сумасшедший ревёт, тетрадь берёт

Пишет опять в белую тетрадь:

«Сегодня снова белый снег идёт на мир

Пятиэтажки, толстые тётеньки, о мой кефир!

Бирнамский лес, прости господи, заговорил»

Такое иерархиям отправлено письмецо —

Власти, Господства и Силы отворачивают лицо

Чья-та рука с перстнем заложила три градуса на руле

И наш герой заплясал в петле

Сильно заходил, заскрипел крюком

И на полумёртвого сверху рухнул дом

* * *

Мы все окажемся невинные младенцы

В таком же рае золотом

И голова моя, отрезанная в детстве

Уже не запоёт дурацким петухом

Без рук, без ног

И без змеевика

Нарезаные впрок

Составим кадр полка

Нам шеф Единый Бог

И сердце род значка

* * *

Сделанные из мертвой женской человечины

Для насмешки над русским горем

Такие в сорок втором году подо Ржевом

Остановили жидовские орды

* * *

Осень режет русские деньги

Ниспадают красные и синие

На живых и мёртвых людей

Ей, такой золотой, голубой

Все равно — на земле, под землёй. . .

Мы за это трагически любим

Сей сезон, и имеющий власть

Никому её не отдаст

* * *

Введенский в Харькове ебал:

Ментов

Хохлов

Ослов

Козлов

Введенский умер и воскрес

Чтоб стать введением всего

Во всё

* * *

Бабы из рек

Девы из клюкв

Дети из крошечных сцепленных букв

Как вас разъять

Чтоб прочитать

И при этом ещё не обидеть?

И в какой виньетке плеромы

На изнанке какой мембраны

И в каком, извините, виде

Приказали мне вас искать?

* * *

Родина продана:

Консервную банку

Открыл, поел

Снова открыл

Закрыл

И запаял

И схоронил

* * *

Молкнет звонкий гром цикад

Говорят Вяльцева, Паташон, Пат

Вяльцева поёт, Пат и Паташон говорят

Что нам временная потеря мира

Маленькие пошли воевать проливы

Алые адаманты и новые перлы

Свежей спермы на рубине раны

В утробе трупа и на лазури рая

В недре матери и на кармине мая

Серебром и быстрым и новым

Солёная рана по лазури моря

Под гром барабана идёт играя

* * *

Что это?

Света

Лучи печальные?

Нет

Это

Электро

Магнитные лучи

В ночи

Летают ирреальные

Один и два и три луча

Сетчатку девочки дроча

Нудят её сказать в ответ

Что это свет

* * *

Хлябь идёт не хлябью

Вода идёт не рябью

Полосатой шкурой котофея

Там же обретается и сабля

Надоела звонкой наука острых

Лёгкая наука быстрых

Смешным стало казаться убийство

Пришла видимо и старость

Теперь взынькая гнётся на дне озера

По давности дела ставши де-факто рыбой

А не кровавым гандоном чести

Обратной формой глубокой и длинной раны

* * *

1

Шла ночь

Палата бредила христами и крестами

Луна как сперма на полу

Под половыми тряпками сияла

Скорбящим снился запах

Палёный шлем пернатый и эгида

Наитие пустого существа

2

Рождённый внутрь матери

Трижды вырезанный из земли

Где на земле открытая рана ада

Пойду проситься на подземные корабли