– Ну… – скривился Ян. – Жаль говорить тебе, но с таким… оптимистичным настроем ты точно ничего не добьешься. Знаешь, сладости я люблю больше, чем играть в LoL[26]. Подумай об этом. Не торопись, но мне кажется, что ты должен действовать, иначе, в конце концов, когда ты меньше всего будешь ожидать, кто-то украдет ее сердце, и тогда ты поймешь, что ошибался, но будет слишком поздно. Ты просто упустишь свой шанс.

Алекс несколько раз моргнул и озадаченно посмотрел на друга. А тот все еще лежал на кровати, возился с уголком подушки, не обращая на него внимания.

– Ян? Ты точно Ян? Тебя, случайно, не подменили инопланетяне? Потому что я тебя не узнаю.

– Ха… ха… ха, – ответил он с сарказмом. – Ты просто еще не знаешь, с кем имеешь дело, – заявил Ян, бросая в него подушку. Алекс, улыбнувшись, поймал ее на лету.

– И все-таки, что с ожерельем?

– Я бы подарил его Анне, – настаивал Ян, продолжая дразнить Алекса.

– Не начинай, – укорил Алекс. – Хотя, если честно, наверное, идея подарить не такая уж и глупая. Мне все равно нечего с ним делать, а вот у мамы через три дня день рождения. Я думал купить ей какую-нибудь безделушку. Но что может быть лучше этого? – Он снова взял в руки старинную драгоценность, и мальчику показалось, что она стала еще красивее, что медный цвет нити стал ярче, а золото украшений – светлее. Даже нарциссы, заключенные в хрустальную сферу, казались более пышными. Алекс на мгновение замешкался. Ян открыл ему совершенно новое восприятие ожерелья, наделил другим, гораздо более интересным, смыслом.

– Уверен? В письме сказано… дай-ка взглянуть… – Ян очень осторожно взял лист бумаги. – Твоя мать и дядя не очень хорошо ладили.

– Ей не обязательно знать, откуда оно взялось, – пожал плечами Алекс. – Скажу, что нашел его в антикварном магазине.

– Не знаю, сработает ли это, чувак. Оно выглядит очень дорогим, а ты, как я погляжу, не тянешь на миллионера из песни Розалии[27].

Слова Яна заставили его задуматься. Почему человек, опасающийся за свою жизнь, посылает ожерелье своему единственному племяннику? Почему не часы? Или книгу? Что-то подсказывало ему, что за всем этим кроется какая-то тайна, которую он пока не в силах разгадать.

– Подумай, Алекс. Не спеши. Идея с подарком – просто неудачная шутка…

– Нет, нет, возможно, ты прав. Может быть, мой дядя просто чудак, слетевший с катушек. Нормальный бы так не поступил, да ведь? – Он посмотрел на друга в ожидании подтверждения своих слов. Но все, что он увидел, это робкий кивок в знак согласия. – А если я и не прав, то, что с того? Мама все равно бережно сохранит его, – убежденно сказал он, – и оно останется в семье. Спасибо, Ян, – Алекс обнял друга за плечи. – Ты подал мне отличную идею, которая решит все мои проблемы. Ты сегодня блистаешь. Кстати, хочешь газировки? Я так хочу пить, что выпил бы море.

Наблюдая за тем, как Алекс убирает ожерелье, Ян испытал странное ощущение, что он всего лишь винтик в цепи событий, которые выходят из-под контроля, ускользая сквозь пальцы, как вода, и будто костлявый ледяной палец погладил его по голове, отчего волосы встали дыбом.

На улице лил дождь, и робкая луна, бледная как череп, наконец спряталась в монструозных тучах, окунув мир в туманную темноту.

Волки и ягнята

Древняя японская пословица гласит, что есть дверь, через которую удача или неудача входят в жизнь, а ключ от нее находится в руках самого человека. Александр Коста, должно быть, где-то потерял этот ключ, потому что следующий день его жизни превратился в кошмар, который он уже не сможет забыть.

И все же утро, казалось, не предвещало ничего зловещего. Небо было ясным, а восходящее солнце, набираясь сил, освещало утро с нежной заботой. Алекс проснулся вялым. Дольше, чем обычно, он не мог выбраться из постели, скрючившись изо всех сил под одеялом. Несколько раз выключал назойливый будильник.