Читаем Цветы эмиграции полностью

Густав вспомнил, как они работали с Шахином и Василием, возили продукты из одного региона страны в другой. Первая поездка была из Оша – города в Киргизии, где они закупили грецкие орехи с сухофруктами и повезли в Башкирию, чтоб обменять на мёд, которого не было в Средней Азии. Прибыль была ошеломительной. Опять орехи с сухофруктами покатили в среднюю полосу России в обмен на картофель для Узбекистана. Возить стали составами. Густаву нравилось, что их орешки и сухофрукты не гнили в дороге, что им сделается. А за картофелем и ранней капустой нужны были уже вагоны с холодильными установками, можно с ними кататься и до Севера, где ничего не было, кроме мороженой трески. Образование и цепкий ум помогали Густаву разбираться в документах: накладные для товаров, накладные для себя и покупателей. Высчитывал тоннаж закупленного и заказывал точное количество вагонов, чтобы не тратить деньги впустую.

Густав с Василием катались по огромной стране и не скучали. Оба научились по самоучителю играть на гитаре, перебирали струны и пели. Потом Василий стал писать стихи и подбирать к ним музыку. Густав купил учебники по английскому языку и начал заново учить то, что проходили в институте.

За окном проплывали разные пейзажи. Степь была особенно унылой, только весной расцветала на короткое время яркими маками в сочной зелени трав, потом опять становилась серой и безжизненной. Если состав останавливался на полустанке, местные жители бежали к нему с рыбой, вяленой и высушенной ветрами, как их лица. Меняли на всё, что могли.

Почему бы сюда не завозить продукты, как можно жить в этих краях, где по ночам воют волки от тоски и скулят шакалы, чьи худые тени блуждают в степи, голой и беспросветной?

В России, где за окном мелькали перелески, им кивали берёзы, ромашки на полянах, но также пахло беспросветной бедностью. И здесь люди, как и везде, хотели фруктов и свежих овощей.

Почему не обеспечивать голодные места продуктами, которых не было в этих краях? Проезжали же составы со всем необходимым мимо? Заготовительные конторы думали о своей прибыли, вырывали у производителей выращенную сельхозпродукцию и продавали всё втридорога. С начала весенних работ друзья объезжали поля и обещали хорошие цены, чтоб товар не уплыл от них в другие руки. Расчётливо ждали, когда урожай начнёт гнить на корню, чтоб забрать за бесценок. И сдвинуть махину мошеннической схемы на другие рельсы было невозможно. Пиявки на местах мешали этому.

Потом появились крупные игроки – бандиты. Загоняли составы в тупик и не выпускали до тех пор, пока не получали выкуп. Из последней поездки друзья еле унесли ноги.

На узловой станции в Казахстане их задержали. В служебный вагон ворвались незнакомые парни:

– Вы долго будете кататься по нашей земле бесплатно? – пнул ногой по нижней полке здоровенный бугай.

– По чьей земле? С каких пор она стала вашей? – привстал с места Василий.

– Тупой? – громко спросил бугай и с размаху ударил Василия. Остальные начали молотить его по голове. В тесном купе Василию некуда было деваться. Кровь хлынула из рассеченной кожи головы и залила лицо. Он пытался дать сдачи, но ему выкрутили руки. Бугай ритмично начал швырять на пол всё, что попадалось ему на глаза.

– Сегодня вы поедете живыми, а в следующий раз не пропустим без денег.

Когда Густав зашёл в вагон, ужаснулся: лицо друга превратилось в месиво. Он хотел бежать за помощью на станцию, но Василий остановил его:

– Ехать надо, могут вернуться.

Каждая поездка становилась всё страшней: они не знали, вернутся ли живыми домой или нет.

В этот момент жена получила весточку от сестры, которая разыскала их через общество Международного Красного Креста.

– Ехать, – сказал он себе.

Выхода не было.

Приблизительная схема деятельности зародилась на первом вечере у родственников в Бонне, а на основе собственного опыта и жажды деятельности она обрастала деталями, как мясо нарастает на скелет.

Густав не забывал о друзьях. Василию смогли сделать новые документы, по которым он въедет в Германию. От Шахина пока никаких вестей не было.

Магазин, который Густав взял в аренду у турка, стал началом торговли на новом месте в чужой стране.

– Везде найдутся люди, которые хотят жить и есть, – сказал он сам себе. – Надо открыть магазины с русской едой.

Работал и удивлялся тому, какая простая и здоровая система торговли существует в Германии. О таком он даже и мечтать не мог, когда колесил по пятнадцати республикам большого исполина, прогнившего насквозь и больного коррупцией. Простая схема «товар – покупатель – продавец» соотносилась с правилами всего из шести пунктов, о которых рассказал ему иноверец, турок.

С восходом солнца Густав варил себе кофе, подогревал молоко, добавлял сахар и пил маленькими глотками божественный напиток, который разгонял туман в голове и расставлял всё на свои места. Сдувая пену, строил план на день. Доставал маленький блокнот и царапал корявыми буквами адреса, куда должен был поехать.