Она все равно скоро избавится от общества этого человека, куда бы они ни направлялись. В Боузмен, надеялась Сиенна. Джек и остальные, наверное, уже там и ждут ее. И конечно же у Джека Бердена найдется разумное объяснение всему, что случилось.

А если ничего не случилось, если она до сих пор спит, то ей осталось просто проснуться.

А что, если эта зеленая молния ударила ее? Что, если она находится в коме и лежит в больничной палате, видя странные сны, в то время как основная часть ее мозга отключена?

Кстати, вполне возможно, что сон — если это сон — навеян местом, которое она изучала много месяцев. Вся жизнь Сиенны заключалась в построении и проверке гипотез. Она изучала древние цивилизации. Но она была еще и женщиной. Отсюда — появление во сне таинственного и опасного незнакомца…

Нет, похоже, и в самом деле кома.

К тому же это самое лучшее объяснение, потому что в противном случае возникает множество вопросов. Как она забралась на выступ? Где Джек? Что она делает, скача под ледяным дождем с мужчиной, который выглядит как настоящий дикарь?

Сиенна зажмурилась. Кома — и ничего больше. В любую минуту она может прийти в себя…

— Держитесь крепче! — прокричал Джесс.

Ее глаза тут же открылись. Прямо перед ними бушевал непреодолимый поток.

Жеребец, не колеблясь, двинулся вперед.

Можно ли утонуть в потоке, созданном твоим воображением?

О господи, она, должно быть, сходит с ума!

Вода поднялась до лодыжек… колен… бедер. Казалось, ни одна лошадь не выдержит такого напора воды и грязи, тем не менее серый жеребец, не останавливаясь, продвигался вперед, направляемый уверенной рукой.

— Хороший мальчик, — похвалил Джесс.

Сиенна рассмеялась. Правда, в ее смехе слышались истерические нотки. Все, что ей оставалось, — это сидеть, вцепившись обеими руками в мужчину, которого на самом деле не существует, прижимаясь щекой к сильному, опять-таки несуществующему плечу и ждать, когда все это закончится.

Казалось, прошла вечность, прежде чем лошадь наконец замедлила свой шаг.

— Ну, вот мы и приехали, — сказал Джесс.

— Куда?

Он спешился. Потом осторожно спустил на землю Сиенну. Женщина закрыла глаза.

Для нее забрезжил тонкий лучик надежды. Может быть, она уже выходит из комы? И прямо сейчас увидит белые больничные стены?

А может, и нет. Может, открыв глаза, она увидит деревянный сруб. Или вигвам. Или загон, полный маленьких пестрых пони.

Глубоко вздохнув, Сиенна открыла глаза и заставила себя посмотреть вокруг.

Не было никакой больничной палаты. Никакого вигвама. Никакой деревянной хижины, если, конечно, не считать хижиной внушительное строение из кипарисовых бревен и стекла.

Нет, это не сон. Не сон. Не сон.

И не кома.

Несколько грузовиков стояли во дворе под навесом между красным легковым автомобилем с низкой посадкой и черным стареньким джипом.

На каждой машине был номер. На каждом номере было написано «Монтана». И на каждом… на каждом…

Сиенна почувствовала, как ее сердце забилось в горле. Она повернулась к Джессу.

— Год, — прошептала женщина. — Какой… год?

Он молча смотрел на нее. Может, не расслышал? Она откашлялась, не уверенная, что сможет заставить себя произнести эти слова еще раз. Но ей не пришлось это делать.

Его глаза сузились.

— Это что, новая игра?

— Нет. Просто скажите мне, какое сегодня число.

— Двадцать второе июня. Да вы и сами прекрасно знаете.

— Не двадцать первое? Солнцестояние…

— В этом году солнцестояние попадает на двадцать второе. Это случается…

— Это случается примерно каждые сорок лет, — с трудом выговорила она. — Я знаю.

— Ну?

— И… — Кончик языка скользнул по пересохшим губам. — И последний раз это был 1975 год.

Уперев кулаки в бедра, Джесс не отрываясь смотрел на нее.

— Был? Может, хватит, а? Сейчас и есть семьдесят пятый.

— Сейчас… — словно эхо повторила Сиенна. — Прямо сейчас… значит…

В следующее мгновение ее глаза закатились.

ГЛАВА 4

Секунду Сиенна Каммингс смотрела на Джесса, как на сумасшедшего.

Затем она упала на землю. Вернее, упала бы, если бы Джесс не успел подхватить ее.

«Отлично! — подумал он. — Грабительница, владеющая искусством вовремя падать в обморок».

Если дамочка задумала этим чего-то добиться, то она ошиблась.

— Мисс Каммингс, — сказал он грубо. — Довольно. Открывайте глаза.

Джесс тряхнул ее. Совсем не нежно. Ресницы Сиенны даже не дрогнули. И губы совсем побелели. Она, должно быть, и в самом деле потеряла сознание.

Теперь возись тут с ней.

Жеребец потерся носом о его плечо.

— Понял. — Придерживая женщину одной рукой, Джесс потрепал Клауда по шее. — Ну, иди домой, малыш.

Фыркнув, жеребец затрусил к открытым воротам сарая.

Подхватив Сиенну на руки, Джесс направился к дому.

Ее голова откинулась назад, тяжелые капли били прямо по лицу. Он тихо выругался и попытался прислонить ее голову к своему плечу.

Гром гремел, молния разрезала небо, шипя, как вода, попавшая на раскаленную сковородку.

Да, день обещал быть долгим…

Войдя в просторную прихожую, Джесс пинком закрыл за собой дверь. Шум дождя несколько стих, но гром продолжал греметь, как дикий зверь, преследующий свою добычу.