Читаем ЦРУ против СССР полностью

Генералы Дж. Маршалл и Д. Эйзенхауэр озаботились уже в 1946 году приступить к написанию 99-томной истории армии во второй мировой войне. Эйзенхауэр потребовал, чтобы этим занялись в основном гражданские историки, ибо, если вверить дело «банде престарелых полковников», создание труда затянется по крайней мере, на 25 лет. Высшее командование США стремилось без оттяжки получить 99-томное исследование для извлечения опыта из минувшей войны для предстоявшей. Перед отобранными историками были открыты архивы вооруженных сил. Р. Клин, написавший головной том без одной книги стотомника, получил возможность исследовать механизм функционирования высшей власти в США в чрезвычайных обстоятельствах. И не он один. Во всяком случае, в ЦРУ пошла профессура, умудренная опытом теоретической и практической работы.

Правительство сгорало от нетерпения без промедления сказочно обогатиться интеллектуальным капиталом от ЦРУ, а для этого не жалели долларов. У. Лангер и К° были порядком озадачены: им предложили набрать в управление национальных оценок 1000 человек! Ученые объяснили, что количество в науке автоматически не переходит в качество, и сказали: нужно примерно 30 человек. После некоторых препирательств администраторы согласились, и в управлении за все время его примерно двадцатилетнего существования никогда не было занято более ста ученых [156]. В первые годы, когда в Вашингтоне чуть ли не с языческой верой молились на управление, авторитет Лангера был непререкаем. Еще бы! Вероятно, высокопоставленные чиновники внутренне уверовали, что ОНЕ имеет некий магический кристалл, заглядывая в который ученые укажут пути, как наверняка поразить Советский Союз.

Кристалл этот разросся до размеров хорошего айсберга. Вершина – ОНЕ покоилась на тысяче сотрудников управления разведки плюс еще 2 тысячи человек, занятых в центральной справочной службе – секретной библиотеке ЦРУ, оборудованной компьютерами, и в различных исследовательских подразделениях [157]. Когда за плечами Лангера стоял директор ЦРУ, а за его спиной – Совет национальной безопасности, тогда Лангер держался соответственно с чиновным людом независимо от постов, которые они занимали, скажем, в госдепартаменте или вооруженных силах. Сверля взором, словно экзаменатор, допрашивающий нерадивого студента, рассказывали очевидцы, Лангер враждебно гнусил: «Ну, генерал, все это пустые слова, а я хочу добраться до сути, и чтобы было понятно» и т. д.

Руководители ОНЕ, надо полагать, возомнили себя избранными интеллектуалами. Помимо Лангера, их было семеро – четыре историка (профессора Ш. Кент, Л. Монтегю, Д. Ван Слик, Р. Зонтаг), профессор экономики К. Гувер, бывший командующий американскими войсками в Европе генерал К. Хебнер и юрист М. Фостер. ОНЕ привлекло помощь со стороны так называемых «консультантов из Принстона» – Дж. Кеннана, редактора журнала «Форейн афферс» Г. Армстронга и ученого-атомника В. Буша [158]. Дела эти – достояние минувших лет, и поэтому приведенные фамилии известны. Но тысячи и тысячи американских ученых, работавших в ЦРУ или продолжающих трудиться там по сей день, не торопятся заявить о своих связях с ведомством. Если УСС был клубом «высокопоставленных», то дух избранных еще сильнее проявился в первый период ЦРУ. То был клуб избранных, гордящийся прошлым и дипломами своих членов. Как писал в 1963 году А. Даллес, «совершенно верно, что у нас множество выпускников из университетов восточной части страны. Также верно, что по количеству дипломов (многие сотрудники ЦРУ имеют не один диплом) список возглавляют Гарвардский, Йельский, Колумбийский и Принстонский университеты» [159].

Формирование и функционирование ОНЕ ставят в должную перспективу навязшую в зубах проблему о проникновении ЦРУ в академический мир и связанные с этим вздорные слухи. Не ЦРУ проникло в мир науки, а наука у истоков ЦРУ нередко определяла строительство этого ведомства. Во всяком случае, «мозг» ЦРУ был сформирован так, как представляли себе профессора, поднаторевшие в тайных делах еще во времена УСС.

Теоретические разработки ОНЕ были посвящены очень широкому кругу вопросов, с тем чтобы попытаться предсказать будущие действия СССР, нащупать наши слабые места и внести соответствующие рекомендации. По сей день исследователь натурально располагает крайне ограниченной информацией относительно конкретных выводов ОНЕ, а следовательно, ЦРУ. Судить, конечно, нужно по делам – американской политике в отношении СССР, в которую аналитики ЦРУ неизменно вносили свою лепту. Лангер с коллегами в первые золотые годы существования ОНЕ имели выход в Совет национальной безопасности. Едва ли есть сомнение в том, что хранящийся в архиве Г. Трумэна документ «Психологическое наступление против СССР. Цели и задачи» миновал аналитиков ЦРУ, если вообще не был написан ими. Датированный 10 апреля 1951 года, документ этот был рассекречен в 1976 году. Составители подчеркивали: