Читаем Цицианов полностью

В кампанию 1792 года Цицианов вступил, будучи командиром Санкт-Петербургского гренадерского полка, который входил в дивизию («отделение») генерал-поручика С. Косаковского. Эта дивизия состояла в армии генерала от инфантерии М.Н. Кречетникова, предназначенной для действий в Литве. Численное преимущество было явно на русской стороне: на 15-тысячное польское войско, имевшее очень слабую артиллерию, надвигалась 32-тысячная армия при 58 полевых орудиях. Кроме того, почти все русские полки имели опыт боев с турками и шведами, тогда как большинство польских солдат никогда боевых выстрелов не слышали. Но у поляков были и свои преимущества: высокий боевой дух (каждый знал, что он сражается за свободу своей родины), помощь со стороны населения и возможность вести так называемую малую войну, пользуясь лесистой местностью края и наличием хорошей легкой конницы. Некоторые шансы на сопротивление давало и то, что русские дивизии наступали четырьмя колоннами с разных направлений. Будь во главе польской армии решительный и инициативный командующий, он мог бы доставить немало неприятностей своим разобщенным противникам. Хотя в кампании 1792 года русская армия имела подавляющее преимущество перед армией польской, именно это едва не привело к конфузу. Командовавший авангардом Молдавской армии генерал И.И. Морков слишком самоуверенно оторвался от главных сил, и только своевременный подход подкреплений спас его в бою с корпусом Т. Костюшко под Мурахвой от поражения[89]. Более масштабное столкновение у местечка Мир 31 мая 1792 года завершилось полной победой русских, захвативших много пленных и трофеев. 7 июня без боя сдалась крепость Несвиж. Это был очень большой успех, поскольку там хранились значительные запасы провианта, в котором дивизия Кречетникова испытывала острую нужду. Польские войска откатились к Гродно, но не удержали и этот город, считавшийся второй столицей Литвы. 7 июля в сражении при Дубенке русское оружие вновь взяло верх. Спустя несколько дней русскому главнокомандующему было передано сообщение противной стороны о готовности заключить перемирие[90].

22 августа генерал П.С. Потемкин, которому А.В. Суворов поручил командование корпусом, приказал своим подчиненным строго выполнять инструкции, составленные этим прославленным военачальником. Прежде всего он обратил внимание на умелое и дерзкое поведение неприятельской легкой кавалерии, в связи с чем «…должен вагенмейстер сделать опыт всем обозам к построению вагенбурга, расчислить повозки и назначить каждому место, дабы люди свыкли, как проворно и без замешательства распределить по каждому фасу вагенбург нестроевыми чинами по равной доле». Далее следовало распоряжение о пресечении мародерства: «…внушить и толковать нижним чинам и рядовым, чтоб нигде при переходе местечек, деревень и корчмам ни малейшего разорения не делать. К продовольствию съестное будет брато по учреждению и ежели выше сего сказано, чтоб мстительно наказывать военных поляков и вооруженных обывателей, то напротив того, пребывающих спокойно щадить и нимало не обидеть, дабы не ожесточить сердца народа и не заслужить порочного названия грабителей»[91].

Начало кампании 1794 года также оказалось тревожным для русского командования. Польский генерал Магдалинский «взбунтовал» свою кавалерийскую бригаду. Он разгромил русский полк и захватил его казну, разбил прусский эскадрон и двинулся к Кракову, где 16 марта 1794 года Костюшко был провозглашен диктатором республики. Не оценив в полной мере масштаб событий, русское командование двинуло против «мятежников» отряды под командованием Денисова и Тормасова, которые потерпели поражение 24 марта под Рославицами. Известие об этом привело к общему восстанию. Весной 1794 года жители Литвы и Польши с волнением читали воззвание нового героя польской нации: «Тадеуш Костюшко, начальник вооруженной народной силы. Сим открытым повелением вообще всем предписываю, чтобы по прочтении оного все воеводские генералы, командующие войсками республики польской, выступив в поход, соединились и составили корпус. В походе, ежели можно, атаковать неприятеля и о состоянии своем меня уведомить. Подтверждаю при том вооруженный народ принять, а других преклонять к вооружению и чтоб соединялись с вами. Духовенству внушать о побуждении народа к защищению Отечества, а желающих брать с собою»[92]. В ночь с 22 на 23 апреля 1794 года польские войска вместе с «вооруженными обывателями» напали на городскую гауптвахту в Вильно, арестовали находившихся там русских офицеров, генерал-майора Н.Д. Арсеньева, генерал-поручика С.Д. Косаковского, провозглашенного великим гетманом Литовским. Косаковского, обвиненного в предательстве интересов польского народа, повесили на городской площади. Были забиты до смерти и несколько солдат, оказавших сопротивление. Пехотный батальон и казачий полк, стоявшие недалеко от Вильно, двинулись было на помощь попавшим в беду товарищам, но поляки испортили паромную переправу через реку Вилию[93].