Читаем Цицианов полностью

Соломон I не оставил после себя прямых наследников. Поэтому после его смерти в 1782 году престол перешел к малолетнему племяннику Давиду Арчиловичу при регенте Давиде Георгиевиче, который приходился покойному царю двоюродным братом. Временный статус регента его не удовлетворял, и он принялся укреплять свою власть, заставляя всех непокорных и недовольных дворян эмигрировать в Картли-Кахетию и Мингрелию. Командовавший в те времена Кавказской линией П.С. Потемкин направил в Имеретию полковника Бурнашева, сумевшего примирить враждующие группировки на основе следующего компромисса: Давид Георгиевич признавался царем до совершеннолетия Давида Арчиловича. Платой за это стала отправка в Петербург специального посольства с просьбой о принятии Имеретии в российское подданство. Однако Екатерина II проявила осторожность, не решаясь обострять отношения с Турцией. Имеретинцы были щедро одарены, но манифеста о присоединении к России не последовало. Турки решили на всякий случай сменить правителя в этой земле и направили войско во главе с князем Кайхосро Абашидзе, чтобы тот стал первым лицом в Кутаиси. Потемкин оказал Давиду Георгиевичу финансовую и дипломатическую помощь, но достигнутое затишье оказалось коротким. Когда Давид Арчилович достиг совершеннолетия, князья-эмигранты с помощью Ираклия II и мингрелов добились его коронации с принятием имени Соломона II. Бывший регент Давид Георгиевич не собирался так легко сдавать позиции: он заручился поддержкой ахалцыхского паши и трижды во главе турецких отрядов совершал опустошительные рейды в свою родную страну. Во время последнего похода он попал в плен, но Ираклий II уговорил молодого царя Соломона II простить изменника. Турки еще раз попытались вернуть имеретинский престол своему ставленнику и вновь были разбиты наголову соединенным имеретинско-грузинским ополчением. Давид не угомонился и затеял переписку с ахалцыхским пашой на предмет возобновления борьбы за корону. Его тайные связи с врагом были обнаружены, и новое прощение ему удалось вымолить лишь ценой представления в заложники сына Константина и жены Анны. Однако жажда власти и мести оказалась сильнее родственных чувств: Давид пожертвовал самыми близкими людьми, вновь бежал в Турцию и вновь дважды приводил турецкие войска в Грузию. Оба похода окончились для него разгромом. Вскоре он заболел оспой и умер. Междоусобица разорила страну. Города и села лежали в развалинах, жители прятались в горах и лесах. Тысячи имеретинцев оказались угнаны в Турцию.

Несмотря на поддержку со стороны Картли-Кахетии во время борьбы за престол и несмотря на то, что по договору 1785 года Соломон II признавал главенствующее положение Ираклия II, он «с пониманием» отнесся к поведению своего ополчения во время нашествия Ага-Магомет-хана в 1795 году. Напомним, что имеретинские дружины, пришедшие для отражения персов, не только уклонились от боя, но и разграбили грузинские земли, через которые возвращались на родину. Смерть Екатерины II и уход корпуса Зубова из Дагестана еще более воодушевили этого владетеля, собиравшегося разрешить давние территориальные споры с восточным соседом. Однако появление в Тифлисе полка Тучкова охладило пыл Соломона II, уже собравшего ополчение для вторжения в Грузию.

Картина присоединения Западного Закавказья в отечественной историографии в большинстве случаев выглядит неясной. Автор основательной истории Имеретии М.А. Сагарадзе ограничился формулировкой, обходящей все острые вопросы: «Последний имеретинский царь Соломон II, окончательно отчаявшись в возможности спасения родины своими силами, в 1804 году в присутствии главноуправляющего Грузией кн. Цицианова подписал акт о вечном подданстве России, а в 1810 году Имеретия совсем была присоединена к России»[816]. Как мы увидим далее, Имеретия, так же как и Грузия (Картли-Кахетия), действительно была спасена от внешней угрозы и внутренних раздоров благодаря вхождению в состав империи Романовых. Однако произошло это вопреки воле царя Соломона II и многих имеретинских дворян, чем во многом и объясняется «двухэтапное» принятие подданства — в 1804 и 1810 годах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика