Читаем Цицианов полностью

Летом 1810 года персидская армия перешла пограничную реку Араке, но была наголову разгромлена отрядом генерала Котляревского, многократно уступавшим ей по численности. Войска под командованием Паулуччи разбили персов у крепости Ахалкалаки, провалом закончился и рейд иранской конницы в долину Куры. Однако это не спасло Карабах и другие земли от разорительных набегов. Неспособность царских генералов защитить Азербайджан от персов, недовольство населения реквизициями, антироссийская пропаганда мусульманского духовенства привели к тому, что некоторые местные правители или открыто перешли на сторону противника, или отказывались содействовать русским властям. Самым серьезным испытанием стало восстание в Кубинском ханстве в 1810 году. В 1811 году персидские эмиссары и бежавшие в Дагестан азербайджанские ханы сумели привлечь на свою сторону горцев. Многотысячное ополчение, составленное из аварцев, лакцев и табасаранцев, разгромило на реке Самур отряд генерала Гурьева, но затем потерпело поражение у города Куба. В 1812 году русский отряд численностью в 400 человек при поддержке Каспийской флотилии оборонял Гюмушеванскую косу, на которой искали спасения более тысячи семейств из Талышского ханства. Несмотря на осенние холода, яростные атаки противника и нехватку продовольствия, защитники косы держались до последнего. В октябре 1812 года персидские войска сосредоточились около укрепления Асландуз для вторжения на территорию Азербайджана. Генерал Котляревский собрал имевшиеся в его распоряжении небольшие силы и в двухдневном сражении наголову разбил армию Аббас-Мирзы, а 1 января 1813 года решительным приступом взял крепость Ленкорань[802]. Эти поражения заставили Персию пойти на подписание Гюлистанского мирного договора, который закреплял за Россией территориальные приобретения в Восточном

Закавказье. Русско-персидская война 1804—1813 годов сделала отношения с вольными обществами и владетелями Дагестана внутрироссийским делом, при всей формальности суверенитета России над этим краем.

Несмотря на столь внушительные результаты, эта война не стала последним столкновением Ирана и России. Персия не желала смириться с потерей своих позиций в Закавказье. Закавказские мусульманские владетели тяготились данными ими клятвами в верности Александру I и вели переговоры с шахом. Император, желавший дать стране «отдохновение» после Наполеоновских войн, старался не провоцировать Персию. Поэтому «правительство, имея ясные доказательства злодеяний и существования тайных сношений с Персией, в весьма снисходительных выражениях упрекало ханов и напоминало об обязанности руководствоваться лишь правами, им предоставленными»[803]. При этом Россия тоже считала временными рубежи, определенные Гюлистанским договором. Одно из свидетельств того — демонстративная неторопливость при установлении точной линии границы[804].