Читаем Цицианов полностью

Более успешно действовала группировка под командованием генерал-майора Петра Даниловича Несветаева. 7 ноября он собрал 500 человек из Саратовского и Кавказского гренадерского полков, прибавил к ним 180 донских казаков и пять орудий, после чего двинулся в направлении персидского укрепления Гечи. Главной задачей рейда было наказание проживавших там курдов за участие в персидском нашествии, а также обеспечение безопасного переселения Джафар-Кули-хана Хойского с подданными на российскую территорию. Неприятель не ожидал увидеть русские войска и не позаботился об отгоне стад. В результате добычей передовых казачьих разъездов стала громадная отара овец численностью более пяти тысяч голов. Как говорилось в рапорте, «пастухи, видя сие, бросились к Гечильскому укреплению и в оном жителям дали о том знать, из коего несколько жителей успели до нашего прибытия выбраться, а часть, оставшаяся в оном, покушалась несколько раз чинить вылазки из крепости с намерением, чтобы, выбежав, присоединиться к прежним выбежавшим и окружавшим отряд, стреляя беспрестанно в оной; но оружием непобедимого Российского войска одни возвращены обратно в крепость, а другие прогнаны с немалым для них уроном». После этого крепость взяли штурмом, выбив ворота и пленив около сотни человек, среди которых оказался дезертир — рядовой Абду-Кирей Надоржин. О судьбе этого солдата (судя по имени, татарина) в рапорте ничего не говорится, но обычная практика в таких случаях была очень сурова: короткий полевой суд с одним-единственным вариантом приговора. Впрочем, до суда дело доходило редко. Чаще пойманного с оружием в руках дезертира, да еще в горячке боя, ждала страшная расправа — его живым кидали в огонь. После суточного отдыха и разорения взятой крепости Несветаев повел свой отряд к селению Амарат, где находилась ставка курдского предводителя. Однако из-за распространения чумы русские отошли к реке Араке. Тем временем Келб-Али-хан сумел собрать более четырех тысяч человек и попытался, используя численное преимущество, разбить отряд Несветаева, в котором оказалось много больных. Выручили артиллеристы, сумевшие меткими выстрелами сдержать наседавшего противника. Тогда персы и курды решили запереть русским путь к отступлению, заняв крепость Молла-Баязет. Однако Несветаев вовремя разгадал замысел Келб-Али-хана и послал роту наиболее боеспособных солдат, чтобы те форсированным, «суворовским» маршем упредили противника. Упредить врага мушкетеры-саратовцы не смогли, но смогли выбить противника, не ожидавшего, что русские ринутся в атаку без перестроения из походного порядка в боевой. Персы бежали, бросив провиант, фураж и весь обоз. В Молла-Баязете и Гечи подчиненные Несветаева нагнали на неприятелей такого страху, что следующая крепость, Шагриар, оказалась брошенной. Все, на что хватило у ее защитников духу, так это поджечь перед бегством хранившиеся в ней припасы. Брошенной «со всею провизией, фуражом и частью имущества» оказалась и крепость Кала-кахр. Последнюю попытку уничтожить отряд Несветаева персы предприняли на берегу Аракса, пользуясь тем, что к переправе вела единственная дорога по узкому извилистому ущелью. Персы попытались занять господствующие высоты, но русское командование отправило отдельную группу, не давшую врагу это сделать. Более того, окружавшие сами попались в западню, из которой вырвались, потеряв немалое число убитыми и пленными. Тогда персы переправились на другую сторону горной реки и стали следовать параллельным курсом с отрядом Несветаева, постоянно обстреливая его. Отогнать их решительной атакой не давала бурная река, узкая же тропа не позволяла развернуть пушки. Но в одном месте, где обнаружилась просторная поляна, канониры устроили засаду и так «угостили» врага картечью, что преследование разом прекратилось. Наконец русский отряд прибыл в назначенное место. «Во все время учинения репресали… с нашей стороны убитых ни одного нет, а раненых унтер-офицер 1, рядовых 3 и казаков 2 человека. Со дня же разорения Гечиль ноября с 9-го по 21-е число во всем отряде лошади фуражом довольствовались из доставшегося в добычу от неприятеля», — говорилось в донесении Несветаева[784].

* * *