Читаем Цицианов полностью

Развитие событий не на шутку обеспокоило правительство. Командующий Кавказской линией генерал Глазенап, проявлявший в тот момент необъяснимое спокойствие, получил категорическое распоряжение Александра I восстановить движение по Военно-Грузинской дороге. Для этого было приказано направить один драгунский и два казачьих полка с артиллерией. Для пополнения войск, уже находившихся в Закавказье, назначили значительную партию рекрут. Кроме того, из Крыма в Мингрелию направились морем пехотный полк и две артиллерийские батареи[757]. Одной из главных причин волнений был слух о том, что Цицианов потерпел сокрушительное поражение под Эриванью. Этому верили все и расходились только во мнении: убит он или взят в плен. Когда же князь вдруг вернулся в Тифлис живой, здоровый и по-прежнему грозный, восстания стали прекращаться как по волшебству. Так что главнокомандующий имел все основания писать Александру I: «Дерзаю надеяться, что с помощью Божьей все будет приведено в свой прежний порядок и тишину, лишь бы мои помощники своими новыми и самовластными распоряжениями не расстраивали того, что мне Бог помогает устраивать, и следовали бы плану моего поведения, коему я всегда готов дать отчет и который основан на некоторых познаниях о нации, приобретенных с младенчества моего, еще в доме отца моего»[758].

Генерал Глазенап встрепенулся после сердитого «окрика» из столицы и направил для освобождения Военно-Грузинской дороги отряд под командой генерал-майора П.Д. Несветаева — Казанский пехотный полк, два полка донских казаков и 500 рекрут. Несмотря на огромную численность своих приверженцев, царевич Парнаоз не сумел организовать сопротивления и потерпел полное поражение. Он пытался бежать в Хевсуретию, но тамошние жители, еще недавно охотно участвовавшие в мятеже, отказали ему в убежище. 31 октября 1804 года Цицианов рапортовал императору: «…одна из гидр, раздирающих Грузию междоусобной войной и вовлекающая бессмысленный народ в несчастья, поймана и заключена в благородную неволю, а именно царевич Парнаоз. Сие счастливое приобретение тем важнее, что научит и царевича Александра не посещать Грузию, а еще меньше столь долго оставаться в оной и набирать партию из неблагодарных князей»[759]. В апреле 1805 года Иулон и Парнаоз вместе с семьями были высланы в Россию: первый — в Тулу, второй — в Воронеж. Для того чтобы убедить царевича Теймураза вернуться из Персии, попытались использовать его жену. Трогательное послание несчастной женщины, оказавшейся жертвой политической борьбы, осталось без ответа. «…Три года с половиной как я в разлуке с вами; всякое удовольствие вы превратили мне в горесть. Для меня был труден даже и один час разлуки; как же мне не дивиться тому, что я еще жива и могу беседовать с вами. Но я одушевляю себя еще тем, что надеюсь на ваше боголюбие, по коему вы не расторгнете той благодати и благословения свыше, которым мы соединены, и не изгладите из своего сердца любви ко мне. Если на этот счет проникнет в мой ум сомнение, то я не позволю себе жить, и уверена, что напоследок будете каяться и сожалеть. Умоляю тебя, государь мой, слава моя. Вспомни, во-первых, радость и любовь, а во-вторых, — пламя горести, возожженное во мне, и ради вашего милого сердца, когда дойдет до вас письмо губернатора, человека правдивого и искренно пишущего, покоритесь ему. Довольно с меня столь продолжительной печали и разлуки с вашей светлостью»[760].