Читаем Цитатник бегемота полностью

В помещении было довольно много людей, которые сидели за столами, расставленными покоем. Люди эти ели и пили, чавкая и булькая. На главном месте сидел человек с длинной седой бородой и умными черными глазами, одетый чисто и богато. За его спиной висело самое большое — от пола до потолка — зеркало.

Князь, понял Иван, сделал несколько шагов и остановился напротив него. Чавканье и рыгание прекратились. Все посмотрели на Ивана.

Он почувствовал себя несколько неловко, потом, спохватившись, отвесил глубокий поклон.

— Чего тебе надобно, отрок? — спросил князь хорошо поставленным баритоном.

— Поединщик я, — скромно сказал Иван, слегка обидевшись на «отрока». — Биться вот хочу.

Грянул дружный хохот. Княжеские гости — все как на подбор здоровенные бородатые дядьки — веселились, как дети.

— Ой, не могу!.. Ты погляди на него!.. Поединщик!.. Букашек давитель!.. От горшка полвершка — а туда же!.. Ай, держите меня!..

Князь слегка улыбнулся, потом нахмурился, повел бровью — хохот стих. Иван дождался, пока станет совсем тихо, потом поклонился еще раз.

Князь пристально на него посмотрел и сказал:

— Али ты не знаешь, с кем биться будешь? Аль не ведаешь, скольких богатырей земли нашей погубило чудище Ужасное? Не слыхал, видать, сколько красных девушек сожрал гад огнедышащий, дань какую распрестрашную платим мы ему, зверю жуткому?

Ага, отметил Иван. Гад, значит, огнедышащий… Читывали такое, слыхивали… Он деликатно кашлянул и сказал:

— То не ведомо мне, князь… э-э… прославленный, то не слыхивал я… гм… крестьянский сын. Знаю лишь одно я: землю русскую не топтать гаду вредному, не позволю я!

Князь удивленно поднял брови.

— Русскую?.. — недоверчиво спросил он. — Какую это такую — русскую?..

Иван стушевался. Вот ведь- интернационалисты попались…

— Ну, это… родную, в смысле.

Странно, подумал он. Почему- не русскую? Чего же они здесь тогда имитаций-стилизаций понастроили? Или это специально для него, персонально, так сказать?.. — Князь пристально посмотрел на него.

— А как звать-величать тебя, отрок смелый наш?

— Иван, — честно сказал Иван. — Иван — крестьянский сын.

Князь удивился.

— Да вроде одного такого Ивана пожрало уже чудище?

Иван пожал плечами.

— Не ведаю я… Однофамилец, наверное, — брякнул он.

Князь удовлетворенно кивнул.

— Что ж, раз решил биться ты — так и в добрый час… Хоть не крепкий ты — да не маленький. Только чудище то поганое извело совсем и Добрынюшку, и Илюшеньку… вот Усынюшка и остался лишь…

Князь горестно кивнул на сидевшего рядом здоровенного лохматого богатыря в помятой кирасе. Тот печально вздохнул и покивал в ответ чудовищной длины усами.

Князь перевел взгляд на Ивана.

— Коли справишься — будет честь тебе. Принесешь языки гада страшного — награжу тебя по заслугам я…

Опять, подумал Иван. Он покосился по сторонам — потенциальных демониц вроде видно не было.

— …обзлащу тебя и обсеребрю…

— Чего-чего?!. - переспросил. Иван.

— Злата-серебра надаю тебе, — пояснил князь. — Понятно?

— Конечно, понятно, — согласился Иван. — Надаешь ты мне, значит, злата-серебра…

Князь кивнул и продолжал:

— А не справишься — так пожрет тебя, сам понимаешь, то ужасное чудо жуткое…

И это понятно, подумал про себя Иван, а вслух сказал:

— Где ж искать его, гада вредного?

Князь печально вздохнул:

— Из ворот иди — все прямешенько. Речку огненную через мост…

— Да нет, — почтительно возразил кто-то. — Речка-то в другой стороне…

— Ах да, — спохватился князь. — Речки там нет. Так вот… Как увидишь камень — от него три пути… Как направо пойдешь — так обратно придешь. Как налево зайдешь — в никуда попадешь. А как прямо пойдешь — так и чудище там, недалешенько… найдешь.

Князь замолчал и строго оглядел зал. Все почтительно молчали, внимая княжескому речитативу.

Иван нерешительно кашлянул, действительно ощущая себя робким отроком. Все посмотрели на него.

— Так я пойду? — нерешительно спросил Иван.

— Иди, — благосклонно кивнул князь. — Принесешь языки — получишь награду великую…

Иван содрогнулся. Далась им эта награда… Он поклонился в пояс.

— Не поминайте лихом, братцы, — сказал он, повернулся и вышел из палат.

«Интересные дела, — размышлял Иван, направляясь к городским воротам. — Странные… Змей Горыныч там — это понятно… А вот что за земля это… И икон никаких в светлой Горнице, и ни церковки, ни колоколенки… Только ритм-размер разговоров их — все былинный он, все сказательный…»

Он подошел к воротам. Давешний мужик по-прежнему ковырялся в зубах.

— Ну что, биться идешь али раздумал? — невнятно спросил он.

— Биться, биться, — буркнул Иван, занятый своими. мыслями. — Давай открывай скорее, холоп несчастный…

— Во, — удивился мужик. — А говорил — крестьянский сын, крестьянский сын… Иван остановился.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда, — пробурчал бородач. Видно было, что он обиделся.

Заскрипела отворяемая воротина.

— И что, так без коня и пойдешь? — мрачно спросил бородач.

— Так и пойду.

— И правильно, — решительно сказал мужик, копаясь в бороде, — нечего его, гада трехголового, обедами зря кормить. Ужина с него хватит…

Иван в упор посмотрел на него.

— Это я, что ли, на ужин положен? — угрожающе произнес он.