— Почему вы так решили? — подозрительно спросил маркиз.

Пленница усмехнулась.

— Просто ночью темнее, чем днем.

Из-за деревьев, подступавших вплотную к шатру, донесся чей-то плач.

— Это еще что?!

В ответ на этот раздраженный вопрос появился один из пажей, он тащил на веревке карлика Био, единственного из свиты, кто не понадобился при побеге. Карлик размазывал по лицу обильные слезы, богатырская его шевелюра была забита хвойными иголками. Пользы от этого обломка окружения принцессы было немного. На все вопросы был один ответ — спал. И всем было понятно — не врет. Это почему-то особенно разозлило маркиза. Он велел убрать это укороченное существо с глаз долой и высечь.

— Отчего вы убеждены, что Изабелла отправилась именно к Шатильону?

Госпожа Жильсон пожала плечами.

— Привилегия умных мужчин задавать глупые вопросы. Куда же ей еще направляться, мессир?

— Не сочтите за труд, изложите поточнее вашу мысль.

— Извольте. Недавно граф Рено пленил сестру Саладина. И держит ее в замке Шант. Новость эта, дойдя до принцессы, возбудила ее воображение, плодами которого и питается, как известно, ревность. Трудно сказать, зачем она потащила с собою вас и ваше войско, может быть за время вашего совместного путешествия в ее душе происходила борьба, она пыталась подавить в себе ревнивое чувство. Впрочем чужая душа темна для понимания. Особенно чужая женская душа.

Конрад изо всех сил старался удержать себя в рамках приличий. Его душила нестерпимая, лютая ярость, он чувствовал себя обесчещенным, преданным, обворованным. Если бы эта голубокровная шлюха появилась здесь… нет, он бы не знал, что делать с нею. Одновременно с приступами вышеописанных чувств, маркиз удивлялся себе. Неужели расстройство отдаленных и неверных политических планов способно ввергнуть его в такое бешенство и страдание?! Здесь что-то другое. Он ведь соглашался на брак с Изабеллой, будучи прекрасно осведомлен о ее недавнем романе с Рено. Что же, собственно, случилось, если смотреть с этой точки зрения — еще один эпизод отлично ему известного романа.

— Сударь, — тихо позвала госпожа Жильсон.

Он повернул к ней лицо и с трудом увидел ее, никак не мог освободиться от безжалостных и многочисленных мыслей.

— Сударь, я хочу попросить вас об одолжении.

— Какое одолжение? О чем вы?! — недовольно поморщился маркиз.

— Я должна быть там.

— Где там? В замке Рено?

— Да.

Конрад вдруг усмехнулся.

— И вы тоже?

— И я, не знаю за кого вы меня приняли, на самом деле я одна из тех, для кого особое счастье заключается в том, чтобы лишний раз увидеть того негодяя.

Маркиз с размаху пнул вертел с перепелами, птицы разлетелись в разные стороны как живые.

— Разрази меня гром, это слишком даже для моей несчастной головы. Что же, теперь все женщины Палестины направляются к замку Рено Шатильонского?!

Госпожа Жильсон опустила голову.

— У меня дурные предчувствия, сударь.

— У вас только предчувствия, а у меня уже дела дурные. Я с двумя сотнями людей прохлаждаюсь на берегу Иордана, когда багдадские арабы грабят мои владения на берегу Асфальтового озера, когда в столице сотня влиятельных людей день и ночь думает о том, как бы меня поскорее прирезать или вздернуть. Ах, да что там говорить!

— Не знаю, успокоит ли вас мое соображение, но все же скажу. По моему мнению, принцесса Изабелла помчалась в замок Шант отнюдь не за тем, чтобы пасть к ногам Рено, или ему на грудь.

— Надеюсь, — нервно усмехнулся Конрад, — ну а от меня, что вам нужно?

— Отпустите меня, сударь. Не слишком это рыцарское дело становиться на пути влюбленной женщины.

Конрад прошелся вокруг разгромленного костра.

— Честно сказать, я и сам не знаю, для чего вы мне здесь.

Лицо госпожи Жильсон осветилось.

— Так я могу ехать?

— Я даже дам вам провожатых.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ВСТРЕЧА ВЛЮБЛЕННЫХ

— Кто это? — спросил Рено.

— Похоже, что сам Саладин, — ответил Филомен, всматриваясь в бурлящую перед стенами замка толпу всадников.

— Очень любезно с его стороны, он верно прибыл затем, чтобы извиниться за вызывающее поведение своего племянника, — пошутил граф, но никто из стоящих рядом не поддержал его расположения шутить.

Со всех разом слетел многодневный хмель, когда они поняли, что именно их ожидает. У Саладина было по крайней мере впятеро больше сил, да к тому же, к нему могли в любой момент подойти подкрепления.

Назорейским рыцарям помощи ждать было неоткуда, они слишком хорошо это знали.