Читаем Цирк чудес полностью

– Принеси мне фотографию, когда закончишь. – Джаспер хлопает в ладоши и кричит: – Загоните эту зебру обратно или я размозжу ваши тупые головы!

Он отходит от них и срывается на бег.

Очень просто делать то, что тебе велят. Тоби говорит ей, как нужно встать и как долго нужно стоять, хотя по-прежнему не смотрит на нее. Крылья тяжелые. Голые руки и ноги кажутся беззащитными. Даже Пиггот не позволил бы сделать такой снимок, но вот она: фотографический ящик уставился на нее, фоновый занавес развернут у нее за спиной. Она внезапно представляет, что односельчане видят ее, – видят, как она проходит по улице в этом дерзком наряде, хлопая крыльями за спиной. Были бы они потрясены или пришли в ужас? Наверное, они бы не поверили, что это она.

Она поднимает руки, как просит Тоби, смотрит вверх, пытается сдержать дрожь в руках и ногах. Он возится с дублетом, высвобождая складки шелка из-под ремешков и неуклюже извиняясь, когда задевает ее обнаженное плечо. Ее сердце стучит в уши. Он отступает назад, вставляет стекло в камеру и скрывается под накидкой. Черный глаз объектива смотрит ей в лицо.

Он отсчитывает секунды.

– Самая новая – самая красивая! – кричит какой-то мальчишка.

Нелл не шевелится. Ее переносят на этот кусок стекла, делают визитную карточку, которую люди могут купить. Что скажет ее брат, если она пришлет ему такую карточку? А Ленни? Будет ли он восхищаться ею или посмеется над ней?

– Девять, десять, – говорит Тоби и вынимает стеклянную пластину. Потом он отстегивает ее крылья. Она чувствует его затрудненное дыхание и запах сигарного дыма. Он опускает металл на землю и накрывает одеялом.

– Потом я принесу это Джасперу, – говорит он.

Он начинает подниматься по крыльцу фургона, но она хочет, чтобы он остался, задержался подольше.

– Можно мне посмотреть? – спрашивает она.

Он машет стеклом.

– Сейчас еще ничего…

– Можно посмотреть, как ты это делаешь?

Он дергает ртом.

– Не знаю, – говорит он и смотрит вдаль. – Только если побыстрее, – добавляет он, и она дивится: от кого он хочет это скрыть?

Когда он закрывает дверь у нее за спиной, Нелл понимает, что здесь нет окон и все щели наглухо заделаны. Внутри тесно, тепло и темно. Пахнет пилюлями лекарей-шарлатанов, густой и незнакомой горечью. Она спотыкается обо что-то мягкое, звенит склянка.

– Осторожно! – говорит он. Она слышит его прерывистое дыхание. Он проталкивается мимо нее и снова извиняется.

Постепенно появляются серые формы. Верстак. Какие-то горшки. Бутылки с пробками, крошечные снимки, свисающие с веревки. Масса химикалий. Матрас, сдвинутый в сторону. Должно быть, он спит на полу.

Он рассказывает ей, как протирать стекло яичным белком, и она шепотом повторяет новые слова. Коллоидный способ, нитрат серебра. Потом он берет пузырек и омывает стекло прозрачной жидкостью.

– Что это? – спрашивает она, перебирая флаконы. – А это?

– Почему ты говоришь шепотом?

– А ты?

Темнота кажется такой же необъятной и запретной, как в церкви на Сретение. Она видит книги на полке и щурится, пытаясь прочитать буквы на корешках. Она не знает эти названия, но потом… «Волшебные сказки и другие истории». Она вынимает книгу с ноющей болью в животе.

– Мы с братом читали ее, – объясняет она.

Потом она ставит книгу на место и листает альбом с визитными карточками. Джаспер, упершись руками в бедра, стоит на размытом слоне. Карлик рядом с великаном. Однорукая женщина. Снимки кажутся очень личными; люди позируют перед камерой, но без напряжения. Их взгляды вонзаются в объектив.

– Тебя нет на снимках.

– С какой стати? Во мне нет ничего интересного.

Нелл могла бы возразить, но, очевидно, в этом странном мире существуют свои правила. Она смотрит на воротник его простой кожаной безрукавки, потом на свой шелковый дублет.

Он раскрывает альбом на последних страницах.

– Сюда я вклеиваю мои афиши. Посмотри, как красиво!

«Величайшая живая диковина! Женщина-медведица, каких до сих пор не бывало!» Он переворачивает страницу. Она видит, как он замечает свое отражение в зеркале и досадливо морщится.

«Необыкновенно, – читает она. – Чудесно и невиданно».

Уголки его рта опускаются вниз. Он поворачивается к своим химикалиям и глухо говорит:

– Смотри, вот ты проявляешься на фотографии.

У него дрожат руки, как будто он нервничает из-за нее. Она с трудом подавляет моментальное желание обнять и утешить его. Вместо этого она наблюдает за листом фотобумаги, плавающим в кювете.

Призрачные тени. Сегодня вечером Нелли появится на сцене…

Он вынимает фотографию из маленькой кюветы и держит ее большим и указательным пальцами. С нее капает вода. Он передает фотоснимок Нелл, зажигает спичку, и она моргает от внезапного света.