Читаем Циолковский полностью

Космическую философию как теорию и мировоззрение Циолковский не отделял от практики освоения Космоса. «Моя ракета, — говаривал он, — должна послужить этой космической философии… В начале… Потом изобретут что-либо более совершенное, чем ракета. Через тысячи лет… или даже ранее… Пусть! Я сделал свое маленькое дело!» Вот так! Собственный беспримерный вклад в утверждение могущества человеческой мысли он называл «маленьким делом»…

Всякий раз, когда он думал и писал о Космосе, его душа пела, возносилась в безграничные выси Вселенной и одновременно растворялась в каждом её атоме. В такие мгновения он ощущал себя полномочным представителем Космического разума и Неизвестных разумных сил Вселенной на планете Земля. Ему всегда хотелось быть глашатаем Космоса, дабы поведать людям о судьбе человечества, предсказать им бесконечное и счастливое будущее. Иногда он даже чувствовал себя равным Вселенной — коль скоро она доверила ему говорить от своего имени. Следовательно, он, согласно собственной философии, был неотъемлемой её — хотя и бесконечно малой — частью.

Каждой клеточкой своего тела, каждым образующим её атомом Циолковский ощущал вечное дыхание Космоса, как собственное дыхание, течение жизни в нем, как собственную жизнь, биение вселенского пульса, как удары собственного сердца. Подчас он искренне недоумевал, почему другие не чувствуют того же, не понимают того, что кажется таким очевидным. «Ни один позитивист не может быть трезвее меня, — напишет он в предисловии к „Монизму Вселенной“. — Даже Спиноза, в сравнении со мной, мистик. Если и опьяняет мое вино, то все же оно натуральное». И рука его почти бессознательно тянулась за карандашом (других «орудий труда» он под старость не признавал), дабы успеть запечатлеть на бумаге то, что давно сложилось в его мозгу в виде выводов из многолетних размышлений и постоянных контактов с Космическим разумом.

Космос в переводе с древнегреческого означает «порядок» — в противоположность «беспорядку» (хаосу). Другие изначальные определения понятия «космос» — «строение», «устройство», «государственный строй», «правовое устройство», «надлежащая мера», «мироздание», «мир», «наряд», «украшение», «краса». На основе первичной упорядоченности, объективно заложенной в бытии, Циолковский разработал собственную архитектонику всех сфер земной и космической жизни. Она и теперь поражает своим величием, граничащим с фантастической неправдоподобностью.

Главное качество Космоса (Вселенной) — монизм (от греч. monos — «один»), всеединство, неразрывная связь и взаимодействие материального и духовного: «Всё непрерывно, и всё едино. Материя едина, также её отзывчивость и чувствительность. (…) В математическом же смысле вся Вселенная жива». В данном плане Циолковский — великий продолжатель общемировой философской традиции. Принцип (идея, категория) Всеединства разрабатывался, наряду с Циолковским, многими русскими философами (от И. В. Киреевского до А. Ф. Лосева), опиравшимися на традиции мировой философии. На протяжении веков (начиная с неоплатонизма) сложилось общее понимание Всеединства как универсальной целостности мирового бытия и взаимопроникновения элементов его структуры (при этом каждый элемент несет на себе отпечаток всего Универсума, который в природно-онтологическом аспекте отождествляется со Вселенной).