Читаем Циолковский полностью

Мир — это феникс. Всякая смерть есть катаклизм. Ему подвержены звезды, Солнце, планеты, микробы, растения, животные и человек. Катаклизм есть обязательное и неизбежное качество всякой материальной индивидуальности. Но все человечество в целом будет бороться за свое бессмертие всеми доступными ему средствами, ибо оно владеет такими средствами, которых нет ни в чем и нигде, это — разум.

Мне всегда стыдно, как мало я ещё сделал для своей Родины.

Мне кажется, я даже почти твердо верю, по крайней мере моя философия указывает мне на это, что особые непостижимые нам существа есть.

Мне нужен суд народа.

Мне чуждо чувство зависти, и я совсем не знаю, что такое самовлюбленность, но я горд, очень горд тем, что первым поднял вопрос о космических ракетах в русской и мировой науке, горд тем, что на мой русский приоритет никто не смог посягнуть — столь он незыблем. Счастье такого рода не всякому выпадает на долю, и когда-нибудь меня оценят по-настоящему.

Мозг, верно, во многое может проникнуть, но не во всё, далеко не во всё… Есть и ему границы…

Мозг воспринимает свойства материи, как зеркало, отражающее предметы.

Мои взгляды и учение — несомненный продукт науки и прочитанных мною книг. (…) Без науки, без этого склада трудов великих и гениальных людей всех времен и народов я был бы крошечной величиной.

Моменты жизни субъективно сливаются все вместе и образуют в сумме такую же бесконечность, как и полное время.

Моя ракета должна послужить (…) космической философии.

Моя цель — в малом и доступном объеме дать много.

Музыка, как и другие искусства, — потребность человека.

Мы верим в современную науку, но мы верим и в её ограниченность, в её более сложное и исправленное будущее. Поэтому сомнения не мешают, в особенности если они ведут человечество к благу.

Мы видим, что Вселенная совершенна и блаженна. Течение одной заблудшей жизни, даже всего человечества, не может, очевидно, нарушить гармонического господства космического разума, возникшего на лучших планетах и распространившегося на миллионы миллиардов планет и солнечных систем.

Мы должны быть мужественными и не прекращать своей деятельности от неудач. Надо искать их причины и устранять их.

Мы должны оставить все внушенные нам правила морали и закона, если они вредят высшим целям.

Мы живем более жизнью Космоса, чем жизнью Земли, так как Космос бесконечно значительнее Земли по своему объему, массе и времени.

Мы знаем, что знаем мало, чрезвычайно мало из всего того, что предлагает природа нашему изучению.

Мы мало знаем. Нас ждут бездны открытий и мудрости. Будем жить, чтобы получить их и царствовать во Вселенной.

Мы не знаем также обстоятельно строения, размеров, динамики и органической жизни Космоса. Очень возможно влияние на нас живых существ, подобных нам, только более совершенных. Если его теперь нет, то оно может ещё проявиться. Бесчисленные планеты Вселенной, несомненно, кишат ими.

Мы не имеем сейчас ни малейшего понятия о пределах могущества разума и познания, как наши предки не представляли себе технического могущества современного поколения.

Мы не просто животные, а люди с мозгом, в котором есть не просто сеченовские рефлексы и павловские слюни, а нечто другое, иное, совсем не похожее ни на рефлексы, ни на слюни, но та же материя, в ином аспекте. Не прокладывает ли материя, сосредоточенная в мозгу человека, некоторых особых путей, как бы независимо от сеченовских и павловских примитивных механизмов?

Мысли гениев бессмертны так же, как и дела их, потому что и после смерти они продолжаются и дают бесконечный и беспредельный труд.

Мысль должна править человечеством, мысль должна почитаться, от мысли спасение…

На жизнь я смотрю, как на сон. С прекращением его начинается непостижимая жизнь.

Награда учителя должна быть такая, как и всякого трудящегося: все необходимое для естественной жизни. Этим мы устраним людей недостаточно высоких духом, не понимающих, что высшей наградой служит распространение истины и стремление к общему благу.

Надо жить и искать простого счастья, доступного всем.

Надо идти навстречу, так сказать, космической философии. К сожалению, наши философы об этом ещё совсем не думают.

Надо создать научное определение Бога, если мы не хотим расстаться с этим словом.

Нами распоряжается Вселенная. (…) Мы сами, наши мысли, наши дела — есть творение Вселенной. Так же все наше бесконечное прошедшее и такое же будущее образуется её волей. Наша же воля есть только проявление воли Космоса.

Нами распоряжается, над нами господствует КОСМОС. Абсолютной воли нет, мы — марионетки, механические куклы, автоматы, герои кино.

Народ наш — титан.

Населенность Вселенной есть абсолютная, хотя не фактическая истина… Сказать, что Вселенная пуста, лишена жизни, на том основании, что мы её не видим, есть грубое заблуждение.

Наука ещё не раскрыла тайны сновидений.

Наука не терпит обмана, и всякая ложь в конце концов раскрывается, разоблачая её творцов.