Читаем Циолковский полностью

Разумеется, Циолковский знал о начале великого перелома. Среди газетных вырезок, сделанных Константином Эдуардовичем, сохранилась опубликованная в «Правде» статья Лапирова-Скобло «Путешествие в межпланетные пространства». Но еще большую радость принесли Константину Эдуардовичу письма М. Г. Лейтейзена. Хранящиеся в небольшой архивной папке, они воскрешают любопытную страницу истории – первую в нашей стране попытку сплочения будущих завоевателей космоса.

Однако, прежде чем рассказать о том, что поведали письма, необходимо упомянуть еще об одном факте. 20 января 1924 года на заседании теоретической секции Московского общества любителей астрономии Ф. А. Цандер сделал доклад о межпланетном корабле и предложил организовать в СССР Общество изучения межпланетных сообщений.

Спустя три месяца, в апреле 1924 года, 25 слушателей Академии Воздушного флота имени Н. Е. Жуковского, где тогда работал Цандер, образовали при Военно-научном обществе секцию межпланетных сообщений. На первом же собрании дружно постановили: просить Циолковского о научном руководстве. С этого и началась переписка Константина Эдуардовича с ответственным секретарем М. Г. Лейтейзеном.

Морис Гаврилович Лейтейзен, человек в высшей степени образованный, владевший европейскими языками, был сыном старого большевика. Как нам известно из воспоминаний Я. А. Берзина, восьмилетний Морис Лейтейзен жил на даче в Куоккале вместе с Лениным, который не раз вел вечерами с мальчиком «серьезнейшие разговоры». Слушатель Военно-воздушной академии М. Г. Лейтейзен был глубоко убежден в реальности заатмосферных полетов и с энтузиазмом принял на себя обязанности секретаря секции.

Из переписки Лейтейзена с Циолковским (по счастью, она сохранилась и до наших дней) мы узнаем, что в ответ на приглашение возглавить секцию Константин Эдуардович послал москвичам свои книги. Лейтейзен сообщает, что книги читаются нарасхват, что секция преобразуется в Общество изучения межпланетных сообщений. Почетными членами этого общества избираются Ф. Э. Дзержинский, К. Э. Циолковский, Я. И. Перельман.

В первом же пункте устава записывается: «Задачей Общества изучения межпланетных сообщений является работа по осуществлению заатмосферных полетов с помощью реактивных аппаратов и других научно обоснованных средств».

В печати появляются сообщения, что новая организация решила заняться разработкой проекта самолета с реактивным двигателем и ракетой «для полета вверх на 100 верст». Занятия многообещающие, интерес к ним велик, и москвичи приглашают Константина Эдуардовича прочитать публичную лекцию о ракетах и межпланетных сообщениях. Увы, Циолковский болен. Такая поездка ему не по силам. Лекцию в Политехническом музее прочел профессор Лапиров-Скобло. Внизу афиши, сообщавшей об этой лекции, мелкими буквами было напечатано: «Весь сбор с доклада идет в лабораторный фонд Общества межпланетных сообщений».

«Уважаемый Константин Эдуардович! – писал на следующий день Лейтейзен.– Наш вчерашний вечер, посвященный межпланетным путешествиям, прошел с чрезвычайным успехом. Билеты были распроданы задолго до начала лекции, и администрация музея была вынуждена вызвать наряд милиции, чтобы удержать ломившуюся публику. Имевшаяся у нас литература (преимущественно Перельман) была распродана моментально: очень досадно, что мы не имели Ваших работ...»

Вероятно, лекция Лапирова-Скобло произвела на собравшихся большое впечатление. Как вспоминает Г. Крамаров, после нее в общество записалось около 200 человек.

К сожалению, первый в мире союз межпланетчиков просуществовал недолго. Его закрыли. Но тем, кто распустил союз, было не по плечу закрыть дело жизни Циолковского. Зажженый им огонь разгорался все ярче...

То, чего не могли (или не хотели) понять те, кто распустил общество, не вызывало сомнений у людей науки. Бережно переписал Циолковский документ, звучавший как призыв к борьбе. Я имею в виду письмо почетного члена Академии наук Д. А. Граве, адресованное членам кружков по исследованию в завоеванию мирового пространства.

«Товарищи! – писал академик Граве. – Эти кружки встречают несколько скептическое к себе отношение во многих общественных кругах. Людям кажется, что дело идет о фантастических, необоснованных проектах путешествий по межпланетному пространству в духе Жюля Верна, Уэллса, Фламмариона и других романистов.

Профессиональный ученый, например, академик, конечно, не может стоять на такой точке зрения. Мое сочувствие к Вашим кружкам покоится на серьезных соображениях. Уже пять лет тому назад я указывал на необходимость использовать электромагнитную энергию солнца... Единственный способ практического подхода к этому намечен русским ученым К. Э. Циолковским: при помощи реактивных приборов или межпланетных аппаратов, которые... являются реальной действительностью завтрашнего дня...»