Читаем Циолковский полностью

День ото дня дело о новом оружии все больше и больше волнует специалистов. Склонившись над чертежами и документами с грифом «Совершенно секретно», они анализируют возможности необычного оружия. А тем временем сверкает калейдоскоп событий. Французские разведчики сообщают Лондону имена немецких ученых, руководящих исследовательскими работами на Пеенемюнде. Знакомые нам имена: Герман Оберт, Вернер фон Браун, Вальтер Дорнбергер. Волна английских бомбардировщиков обрушивает сильнейший удар на остров Пеенемюнде. Тридцать две тысячи гестаповцев ищут в Париже подполковника английской секретной службы Иео-Томаса, везущего в Лондон огромное досье с материалами об оружии ФАУ.

ФАУ! Все новые и новые подробности истории этого адского оружия раскрывает нам время. Недавно вышедшая на русском языке документальная книга Ю. Мадера «Тайна Хантсвилла» сообщает много нового о Вернере фон Брауне, штурмбаннфюрере СС. Неспроста получил он столь высокий чин. Способы создания ракетного оружия были вполне эсэсовские. Достаточно сказать, что две тысячи заключенных из концлагерей, сооружавших на территории Польши испытательный полигон, были злодейски умерщвлены, чтобы сохранить тайну страшного оружия. Жертвой испытаний ФАУ стали женщины и дети, около тысячи человек.

Но жестокость не смогла сломить мужества. Упорная, настойчивая борьба участников польского Сопротивления, храбрость советских, польских, немецких, чешских и французских заключенных лагеря «Дора» (часть лагеря смерти Бухенвальда, где изготовлялись ракетные снаряды) привели к тому, что, прежде чем первая ракета ФАУ обрушила свой смертоносный груз на Лондон, противники Гитлера уже были осведомлены о новом оружии.

Самые различные источники повествуют об удивительных приключениях идеи ракет в годы второй мировой войны. В своей шеститомной книге «Вторая мировая война» бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль вспоминает, как бойцы польского движения Сопротивления вырывали у гитлеровцев тайну смертоносных ракет.

Наблюдая за гитлеровским испытательным полигоном, польские партизаны не только установили радиус действия и направление полета грозного оружия, но и под носом фашистских патрулей похитили невзорвавшийся экземпляр ракеты, упавшей на берегу реки Буг.

«Поляки попали туда первыми,– пишет У. Черчилль,– столкнули ее в воду, подождали, пока немцы прекратят поиски, а затем вытащили и разобрали ее под покровом ночи. Когда эта опасная задача была выполнена, польского инженера подобрал в ночь на 25 июля 1944 года пассажирский самолет „Дакота“ и доставил в Англию вместе с обширной технической документацией и важнейшими частями нового оружия».

Черчилль ни словом не обмолвился о том, что скрывается за двумя словами «обширная документация». Но вот совсем недавно журнал «Польское обозрение» опубликовал интереснейшие подробности того острого поединка, который польские инженеры и ученые повели со всемогущим Вернером фон Брауном.

Через бесчисленные заградительные патрули гитлеровцев важнейшие части захваченной ракеты были доставлены в Варшаву. Они попали здесь к профессору Юзефу Завадскому, который был до войны ректором Варшавского политехнического института. Профессор Юзеф Завадский тщательно изучил попавшие к нему материалы и дал по поводу их авторитетное научно-техническое заключение.

Другой крупнейший специалист, впоследствии президент Польской академии наук, профессор Янош Грошковский, занимался изучением весьма сложной аппаратуры ракеты. Он доказал, что аппаратура, доставленная к нему партизанами, может служить для управления оружием по радио. Янош Грошковский установил длину волн, на которой должен был работать радиопередатчик ракеты, высылая информацию о скорости, направлении и высоте полета.

Но, пожалуй, наибольшие трудности выпали на долю профессора Марцеля Струшинского. На частной квартире, под аккомпанемент шагов фашистских патрулей, профессор исследовал густую маслянистую жидкость – топливо ракеты. Результаты анализа поразили ученых – немцы применили для ФАУ перекись водорода невиданной доселе концентрации – 80 процентов. Все эти сведения и составляли ту «обширную техническую документацию», которая, разумеется, была тщательно изучена в Англии.