Читаем Циклопедия полностью

Когда первый одноглазый стал на угол раскладушки, чтобы залезть на диван, я резко вскочил и набросил на него одеяло. Одноглазый запнулся и исчез где-то на полу. Следом квартиру пронзил тонкий, на уровне ультразвука, визг.

Я спрыгнул с раскладушки на пол, опрокинул свою недавнюю колыбель на ребро и, подхватив табуретку за ножку, приготовился отражать выпады одноглазых уродцев. А они не заставили себя долго ждать!

— Слуга-монстр! — завопил кто-то из существ. — Цельтесь в причинное место, товарищи! Оно у него самое уязвимое!

В мою сторону полетели топоры. Не знаю, каким образом я умудрился увернуться. Моя бедная раскладушка крякнула в предсмертных судорогах. Раздались звуки рвущейся ткани. Я замахнулся табуреткой и швырнул ее в кучу одноглазых, одновременно с этим совершая хитроумный маневр в сторону кофейного столика. На его поверхности, словно противотанковые гранаты, темнели три пустые бутылки из-под портвейна.

— Рассредоточиться! Слуга-монстр может плевать ядовитую слюну на расстояние до двух с половиной метров!

Я подхватил первую бутылку за горлышко и, развернувшись, швырнул ее в суматошно бегающие силуэты. Краем глаза я заметил, что на диване происходит какое-то движение. Кажется, один из уродцев попытался проткнуть Севу мечом, но тот ловко его лягнул, сбросив с дивана.

И в это время квартиру пронзил повторный визг. На этот раз он принадлежал моему лучшему другу.

— Крысы!!! — возопил Сева, подпрыгивая на диване.

— Какие, блин, крысы?! Бей гадов! — заорал я, хватая вторую бутылку.

В мою сторону, совершая замысловатые зигзаги, неслись сразу три или четыре существа. Одной бутылки для обороны тут было явно маловато. Севу же, залезшего на спинку дивана и утащившего за собой одеяло, атаковали двое. Еще один уродец барахтался под моим одеялом.

Я швырнул бутылку в первого попавшегося. Бутылка звонко разбилась о его покатый лоб. Уродец хрюкнул и повалился носом на пол, задрав ковер. Я подхватил последнюю бутылку, намереваясь использовать ее на манер бейсбольной биты.

Сева ловким ударом ноги зафутболил одного из нападающих в противоположный угол комнаты. Оставшийся, отступив на шаг, стал что-то судорожно вытаскивать из своих одеяний.

Интересно, сколько мы продержимся?..

И в это время комнату залил яркий свет люстры. В дверном проеме стоял заспанный Мусор в майке, синих семейных трусах и моих домашних тапочках на босу ногу. Растирая глаз кулаком и протяжно позевывая, он осведомился:

— Опять без меня порнуху смотрите, да?

В зале случилось замешательство. Нападающие замерли, не понимая, что вообще происходит. Сева прижался к стене, я же смотрел на Мусора.

По мере того как до Мусорщикова сознания доходили зрительные образы, лицо его вытягивалось, брови ползли вверх, на лбу появлялись глубокие морщины, а глаза выкатывались из своих орбит.

Впрочем, стоит отдать Мусорщику должное. Он не зря был помешан на фантастике. Уверенный в существовании доброй половины фантастических и мифических персонажей настолько, насколько знал, что Земля круглая, Мусор всегда был готов к встрече с неизвестными ему существами. А уж если он видел, что эти самые существа угрожают жизни его лучших друзей…

За то мгновение, которое понадобилось Мусору, чтобы оценить ситуацию, я успел разглядеть одноглазых внимательней. Вот уж действительно уродцы — большая лысая голова с одним глазом между бровей, маленьким носиком и маленьким же ротиком покоилась на широких плечах и тощем, костлявом теле. Руки опускались ниже колен, скрюченные ноги заканчивались широкими, медвежьими ступнями… А тот, который стоял около Севы, вытаскивал из одежд что-то похожее на арбалет.

— Моих друзей убивать?! — взревел Мусор во всю мощь своих легких, подбежал к ближайшему уродцу и, не хуже защитника отечественной сборной Виктора Онопко, пнул его в живот.

Одноглазый, тихо повизгивая, совершил в воздухе мертвую петлю и, выбив к чертовой матери окно, скрылся на улице.

На мгновение в комнате наступила полная тишина. Я смотрел на уродцев. Сева судорожно дрыгал ногами. Мусор кровожадно потирал руки. Одноглазые, все как один, повернули головы в сторону выбитого окна, сквозь которое залетали внутрь снежинки.

Затем головы уродцев разом повернулись в сторону Мусора.

— Я все понял, — сказал один из них. — Это была засада.

— И еще какая!! — воскликнул Мусор. — А ну идите сюда, я сейчас буду делать из вас бифштекс с ростбифом! И кусочек чеснока!

И, скинув тапочки, Мусор ринулся на одноглазых.

Вид его, что ни говори, был страшен. Даже я испугался бы этих морщин от матраса на щеках, этого широкого носа да заспанных, но горящих безумием глаз. Что уж говорить о развевающихся на ветру зловещих трусах и волосатых ногах, наводящих ужас при одном только взгляде на них?

Одноглазые поступили так, как и ожидалось. Развернувшись, они организованно кинулись к окну и стали выпрыгивать из него один за другим. Последний, повернувшись, выстрелил из арбалета в потолок и заорал:

— Мы придем! Все равно придем! — а затем сиганул следом за остальными.

Мусор подбежал к окну и высунулся наружу.

— Седьмой этаж, однако! Они что, улетели?!