Читаем Циклопедия полностью

— Проверяли? — поинтересовался я.

Циклоп кивнул.

— Угнали танк из воинской части и проверяли. Даже царапин не остается.

— Ну, у нас еще баллистические ракеты есть, «земля — воздух», ядерные, наконец, — Мусор пожал плечами, — Да и что сделает один циклоп, хоть и гигант? Мы на него по примеру Герберта свет Уэллса микробов нашлем, он и подохнет безо всякого оружия!

— Наши ученые выращивают еще три десятка подобных циклопов, — парировал одноглазый, — Недельки через две будут готовы. Как только мы покончим с человеком из тринадцатой квартиры, сразу же приступим к завоеванию мира.

Блеск в глазах Мусора нарастал. Бородка встала колом. Не отворачиваясь от циклопа, Мусор нащупал мое плечо и крепко его сжал.

— Так, Витя, у нас вроде где-то оставалась бутылка портвейна? Тащи. Думать будем!

Я скрылся на кухне, а когда вернулся с бутылкой и стаканами, оказалось, что проснулся Сева. У него необычайный нюх на спиртные напитки. Потирая заспанные глаза кулаками, он шумно втягивал носом воздух.

— Пьете? Я с вами.

— Куда ж ты без нас? — Мусор отечески похлопал Севу по спине, потом разложил на «Энциклопедии» чистые листки и что-то быстро застрочил.

— Позволь узнать, что ты там пишешь? — поинтересовался я, расставляя стаканы.

— План действий, — отмахнулся Мусор. — Не мешайте, господа, в самом деле!

— А как же портвейн?

Пухлая Мусорщикова рука потянулась к стакану. При этом он продолжал быстро писать. Так же, не отрываясь от творчества, Мусор залпом выпил и вновь протянул руку, за закуской. Я вложил ему кусочек бутерброда, потом взял еще один, наполнил стакан портвейном и подошел к циклопу.

— выпей, то с ночи, небось, Ничего во рту не было.

— Не пьем мы!

— Физкультурники. — Сева понимающе кивнул. После выпитого портвейна сонливость с него как рукой сняло, а по щекам разлился привычный румянец.

— Тогда бутерброд, — упорствовал я.

— С майонезом? — поморщился циклоп. — Негоже есть соплеменников, пусть и другого вида и класса!

Я смутно припомнил занятия по биологии в школе.

— Вы что, яиц вообще не едите?

— Никаких, — отрезал циклоп, — только синтетическую икру, и то в редких случаях.

— А соевое мясо? — спросил Сева.

— Можно и не соевое, — потупил взор циклоп. — Мы и настоящим мясом балуемся… Совершим набег на птицеферму, что за городом, вот тебе и ужин на все племя!

— Это сколько же птицы надо, чтобы двенадцать миллионов прокормить? — ахнул я.

— Мы ж не в одном месте обитаем. Наше племя разбросано по всему свету. Просто леса Новоозерска — наша новая родина, вот мы и решили начать завоевание именно с этих мест…

— Так! Готово. Слухайте. Читаю! — Мусорщик возбужденно отшвырнул ручку куда-то в угол комнаты, встряхнул листок и поднял на нас взор, полный безумия.

— Ну? — Я разлил портвейн по стаканам. Либо бутылка была маленькой, либо стаканы слишком большими, но на втором розливе портвейн неожиданно закончился.

Мусор прокашлялся в кулак и зачитал:

— Важнейшим открытием для любого человека на земле является глубокое осознание его роли в жизни, в окружающей среде, в обществе…

— Это план? — тупо спросил Сева.

Мусор остался невозмутим.

— Это введение. Всякий план должен начинаться с введения. Чтобы были понятны дальнейшие действия. — Если бы у Мусорщика были очки, он бы смерил Севу мрачным взглядом поверх них, — Позвольте продолжить? Отлично, господа… Множество вопросов возникает по мере того, как человек растет, взрослеет, стареет…

— …и умирает, — добавил я. — Короче можно, Склифосовский?

— Нет, после смерти у него вопросов б-быть не может, — уверенно сказал Сева. — Какие же после см-мерти, извините, вопросы? Руки сложил на пузе и все, а еще медные монетки на глаза…

— Я продолжу? — На лбу Мусора появилась легкая испарина, глаза начали наливаться кровью.

— Господин лектор, а можно, это, прямиком к делу? Кушать хотца.

— А что у нас на завтрак?

— Не знаю, что у вас, — ответил я, — а у меня еще ничего не готово, да и продуктов только на жиденький суп с лапшой.

— А меня дома Марья ждет, — ни с того ни с сего протянул Сева, — волнуется.

— Волнуется, как же, — злорадно хмыкнул Мусор, почувствовавший возможность излить свой гнев на собеседника. — Спит, небось, и в ус не дует. Сколько раз уже было, что ты домой не приходил на ночь?

Сева произвел несложные вычисления на пальцах:

— Пять… Постой, в какой ус? У Марьи же усов нет! Ах ты лгун!

— И все-таки я продолжу. — Мусор зашевелил губами, видимо наслаждаясь грамотным и насыщенным метафорами вступлением, потом прочитал: —Итак, пункт первый, или пункт «а».

Нужно спуститься этажом ниже и привлечь для борьбы со злом того самого человека, который должен положить конец циклопам.

— Только не это! — взвизгнул циклоп.

— А тебя, одноглазый, не спрашивают! — Если Мусор еще мог позволить, чтобы его перебивали лучшие друзья, то какому-то циклопу, привязанному к стулу, за сие действо грозило суровейшее наказание.