Читаем Цикл Тьмы полностью

Он почистил и смазал свой карабин, восьмиразрядный «Вепрь». Выглаженный камуфляжный костюм висел на плечиках в шкафу, отполированные до блеска сапоги стояли возле порога. Его комнатушку освещала 50-ватная диодная лампа, но плотные шторы не выпускали свет наружу.

Он лежал на узкой кровати в одних семейных трусах и носках, – курил и цедил виски. Под потолком собралось густое облако дыма – окно было закрыто. Нервозность и раздражение исчезли, едва он въехал на территорию курорта. Накануне Охоты он становился спокойным и собранным, как буддистский монах. Наступал момент истины.

Максим приподнял запястье, посмотреть время: половина одиннадцатого. За дверью, в общей зале, оживленно гудели голоса остальных охотников, все были в сборе. К его комнате прилегала крохотная ванная комната: унитаз, душ, в полу металлическая решетка слива. Он решил освежиться перед выходом. Адвокат включил воду и залез под прохладную струю воды.

20

Артем стоял у окна, одетый в темно-синий спортивный костюм, гадая: пойдет ли дождь. Если да – «сюрприз» наверняка отменят. Настя собиралась в спальне. Он слышал как она что-то недовольно бормочет. Время было без десяти одиннадцать.

В дверь осторожно постучали. На пороге стоял сотрудник отеля, с улыбкой на лице.

– Извините, пришел напомнить…

– Да, мы помним, – перебил его Артем, ему не нравился ни взгляд, ни улыбка сотрудника, которая больше напоминала оскал. – Уже выходим.

– Благодарю, – слегка поклонился сотрудник, парень захлопнул дверь.

– Как дела?! – весело крикнул он в сторону спальни. – Мэм, Вам нужна помощь?

– Все в порядке, сударь, я готова! – Настя вышла из спальни.

На ней была темно-синяя туника и белые лосины. Волосы собраны в хвостик, она подвела глаза и слегка подкрасила губы. Артем расплылся в улыбке.

– Что такое? – Настя приподняла брови.

– Думаю насколько ты красива, – он подошел и поцеловал ее. – А еще, мы опаздываем.

– Главное, чтобы это не было зря потраченным временем, – пробурчала она, надевая белые кожаные слиперы.

– Скоро узнаем, – он открыл дверь. – Идем.

Настя взяла сумочку и вышла из номера.

21

На трибуне почти не было свободного места. Отдыхающие сидели, прижавшись к друг другу, кидая нетерпеливые взгляды на пустую сцену. Кто-то сидел с пластиковыми стаканами с пивом, хрустя чипсами; кто-то болтал с соседями; кто-то курил.

Основную массу отдыхающих составляли люди среднего возраста, от двадцати пяти до сорока лет; пожилых людей было немного, не более двадцати человек; и совсем мало было детей: всего шесть мальчишек от четырех до одиннадцати лет и две девчушки, лет десяти.

Артем помог Насте подняться на трибуну, и они заняли место у самых ступеней.

Из-за отеля вышли люди в зеленом камуфляже, направляясь к сцене. Каждый был вооружен: кто нес карабин, преимущественно «Вепрь» и «СКС», кто дробовик. На поясе висели охотничьи ножи, с какими обычно ходят на медведя. Люди на трибуне мгновенно затихли, напряженно уставившись на молчаливую процессию. В тишине были слышны лишь тяжелые шаги незнакомцев.

Они поднялись на сцену и выстроились в три ряда. Настя увидела среди них того самого хама, который приставал к ней в баре: он держал в руках «СКС», смотрел на нее, неприятно улыбаясь. Она испуганно посмотрела на Артема, он лишь пожал плечами. Настя заметила, что у него побледнели даже губы.

На сцене вышел вперед высокий грузный мужчина, его голубые глаза осмотрели отдыхающих, губы скривились в презрительной улыбке. Он медленно поднес ко рту мегафон:

– Сегодня, первого июля две тысячи восемнадцатого года, Клубу Охотников исполняется сто лет! Это знаменательная дата как для нас, так и для вас!

Толпа занервничала, по рядам пронесся тихий встревоженный шёпот. Настя крепко сжала руку Артема.

– Вам выпала Великая Честь попасть на наш юбилей! Великая Честь стать юбилейными жертвами! Вы чертовски удачливые сучьи дети! – говоривший захохотал и отбросил мегафон, тот грохнулся об доски, издав пронзительный гудок.

Настя увидела, как «тот самый хам» шагнул вперед, поднял карабин, прицелился в ее сторону и нажал на курок. Грохнул выстрел, и сидевшая слева от Насти девушка пронзительно вскрикнула – она схватилась за живот руками, сгибаясь пополам; на ее светлом платье расплывалось алое пятно. Она застонала и сползла с сиденья, скрючившись в позе эмбриона. Артем вышел из оцепенения, схватил Настю за руку и потащил вниз с трибуны. Толпа, отчаянно крича, начала рассыпаться.

Люди сбегали с трибуны, спотыкались, падали, ломая кости, и скидывая других вниз. Пенсионеры, сидевшие кучкой в центре, были смяты в одно мгновение более молодыми, сильными и обезумевшими от паники. Родители хватали детей на руки, прижимая к груди, пытаясь убраться из этого ада; некоторые теряли равновесие и падали, погибая под ногами обезумевшей толпы.

Охотники, с улыбкой, переговаривались, стреляли по людям, особенно не целясь. Они собирались растянуть удовольствие; какой смысл убивать этих «баранов» в загоне. Пусть бегут.