Читаем Цикл Мир полностью

И девушка вновь рассмеялась, и поспешила дотронуться до кольца на груди, подаренного ей любимым человеком, которого ВЫБРАЛА ОНА. Но пальцы задели раковину-амулет.

А может, она ошибается? А если нет? В любом случае, гадать не было смысла. Ролло любил прямоту, вот она у него все и спросит, когда капитан вернется.

***

Ролло спустился по лестнице, когда услышал шепот. Его глаза, прекрасно видевшие в темноте, различили две фигуры. Одна – явно мужская. Вторая, судя по белевшей груди, женская.

Ролло не сразу узнал Зеленовласку в полупрозрачном платье, приняв ее за сирену. А когда разглядел, то почувствовал, как палуба уходит из-под ног.

Увиденная им картинка до боли напомнила другую.

Амфитеатр. Разлитая в воздухе магия. Зеленоватый отлив цвета чайных листьев на бирюзовых волосах. Из воспоминания в нос ударили любимые Верховной сирин запахи зеленого чая, мяты и жасмина. Словно события повторялись. Женщина, которую он знал, которая не была ему безразлична, целовалась с другим. И он снова оказался сторонним наблюдателем.

Это не Лорелейн и Георг, повторял про себя Ролло, но вот злость вернулась. Особенно от воспоминания о том, что Лорелейн все делала осознано, по своему желанию. А желала ли происходящего Зеленовласка? Ладонь, ударившая Шина по спине, подсказала, что нет.

Мужчина-сирен делал с девушкой то, на что он – Ролло – так и не решился. Причем делал нагло, не задумываясь о последствиях, игнорируя ее робкие попытки сопротивляться.

Морской бог ему свидетель – он не потерпит насилия на своем корабле! Пожалуй, если бы девушка стонала от удовольствия, Ролло просто прошел бы мимо, разнес бы что-нибудь на маяке, но вмешиваться бы не стал. Но это…

– Отпусти ее! – рявкнул Ролло.

И, дождавшись, когда Зеленовласка, покачиваясь, уйдет, капитан повернулся к Шину и ударил его, да так, что сирен отлетел к стене. Затем подошел к нему и поднял своего помощника за волосы, возвращая его в вертикальное положение.

– Капитан, на ее счет не было распоряжений, – прохрипел сирен, шмыгая разбитым носом, из которого текла синеватая кровь.

Но разум Ролло был затуманен злостью, он сдавил горло сирену – покрытые чешуей руки инстинктивно вцепились в запястье капитана, надеясь ослабить хватку.

– Не… было… распоряжений, – с трудом повторил Шин. – Я… думал… она как все…

Хотелось надавить на шею сильнее, но, Морской черт! Верно. Он не отдавал распоряжений. Это Ролло совершил роковую ошибку. Просто раньше сирены практически не обращали на девушку внимания – капитан видел несколько попыток подарить ей морские цветы, но Зеленовласка отвергала дары. И мужчина был уверен, что сирены знают обычай, и без ее одобрения ничего подобного произойти не может. Что изменилось?

– Она сопротивлялась! – шипел Ролло, который никак не мог заставить себя разжать руку. – Нельзя заставлять людей против их воли…

– Я слышу… в ней море… капитан, – сказал Шин, смотря Ролло прямо в глаза.

Шин сдался и покорно замер, ожидая приговора. Ролло хотелось его убить, но капитан понимал свою вину. Надо было с первого дня обозначить, что девушку трогать нельзя – никому, ни при каких обстоятельствах, кроме тех, когда ей грозила опасность.

И закон был не на его стороне. Младших нельзя наказывать просто так, из прихоти. Носители Старшей крови всегда были покровителями для Младших детей, которые не могли поднять руку на своего руководителя. И если мужчина сейчас прикажет своему помощнику выйти на сушу или дождаться солнечных лучей – тот беспрекословно подчинится. Но сделать это капитан должен будет при всей команде, обосновав свой приказ. А как он его обоснует?

– В ночь Красной луны у сирен можно все, – просипел Шин.

– Но она-то не сирена, – проговорил Ролло, разжимая руку. – Уходи. Чтобы через несколько мгновений я не видел тебя на корабле. И никогда не подходи к «Свободе»!

– Даже если однажды капитану понадобится помощь?

– Никогда! – повторил Ролло.

Сирен вскочил и убежал на палубу.

Когда Шин ушел, Ролло еще некоторое время стоял в темном коридоре, разглядывая место, где недавно находилась Зеленовласка. Он столько сделал, чтобы из ее глаз пропали слезы, столько приложил усилий, чтобы она перестала быть забитой, испуганной. Все черту под хвост. По его же вине. И помощника потерял по своей вине.

Ролло пришел в каюту и устроился на полу рядом с тахтой. Сирена сидела, поджав под себя ноги, закутавшись в плед. В воздухе повис противный аромат успокаивающей настойки. Капитан хотел дотронуться до руки Зеленовласки, но девушка поспешила спрятать ее под одеяло.

– Не стоит, – сказала она.

И Ролло согласился.

– Прости, – проговорил он. – Это моя вина. Чудовищная безалаберность с моей стороны.

Девушка всхлипнула и отвела глаза в сторону.

– Шин больше к тебе не прикоснется. Никогда. И никто из сирен до тебя не дотронется, если ты сама об этом не попросишь. Они даже дышать на тебя будут бояться. И жизнь за тебя будут отдавать. Клянусь.

Девушка затихла, но плечи продолжали подрагивать.

– Древо, как бы я хотел дать тебе свободу! – сказал Ролло, потирая ладонью лоб.

Она повернулась к нему и посмотрела на мужчину.