Читаем Цикл Мир полностью

А может, к морскому черту всю эту гордость? Ролло посмотрел в окно, за которым виднелась огромная луна. Может быть, ему стоит прямо сейчас пойти к призракам и попросить о помощи, после чего принести присягу отцу? И тогда часть проблем решится – его проклятие спадет, туманы останутся в прошлом, у капитана будут верные друзья-помощники и днем, и ночью. И, возможно, он сможет найти способ снять проклятие девчонки. Всего-то и надо, что принести присягу.

Капитан скривился.

Отец. Может ли он служить человеку, укравшему земную женщину из ее родного дома, чтобы поселить в надводной башне дворца шелки? Может ли он принести присягу человеку, который так и не женился на своей «любимой» женщине, подарившей ему двоих детей, зато сделал королевой малознакомую аристократку просто потому, что так «велит закон»?

Ролло до сих пор помнил тихие слезы матери накануне торжества. И даже после свадьбы король не дал ей права жить своей жизнью. Хотя Ролло знал, что мама давно мечтала навестить родные берега. Она так и осталась любовницей без права покидать земли шелки даже для того, чтобы побывать на могилах родителей. Его величество просто боялся, что «любимая» не захочет вернуться.

Глоток.

«И почему ром так быстро заканчивается?»

Ролло не хотелось быть похожим на своего отца. Ему не хотелось лишать сирену права выбора.

Решено. Он отдаст порошок Зеленовласке, и пусть она делает с ним что хочет, на свое усмотрение. Хоть выбрасывает, хоть идет к Морскому богу. Должна же она когда-нибудь вернуться к жизни, отпустив «доктора» или кем он там был?

Нет, конечно, если девушка сама придет и сама попросит…

Ролло сделал еще один глоток.

Но он ее в постель не потащит.

Более того – мысль, что сирена будет спать с ним только из-за отсутствия выбора, показалась отвратительной.

Где же ее брат? Живой ли? С последнего вопроса мысли капитана перескочили на воспоминания о встрече в Пасти Змея. Что там говорил пират? Его искала девушка с красной кожей и руками, покрытыми струпьями.

Ролло выпил последний глоток рома из последней бутыли, которая осталась у него на судне, и откинулся на спинку кресла.

«Морской бог вас всех раздери!» – подумал Ролло.

Только вот интуиция зловеще нашептывала, что Морской бог и даже дьявол здесь не причем. И скорее неведанное раздерет его, нежели Лорелейн или Антония, или отца, или пиратов, или таинственную девушку с красной кожей и со струпьями на руках.

***

Голос моря с каждым днем звучал громче, и она уже понимала его так же хорошо, как речь людей. Он звал ее, манил, обещал рассказать красивые истории, спеть песни, подслушанные у моряков и у женщин, ожидавших корабли на берегу. И Зеленовласка торопилась поскорее расправиться с делами, чтобы узнать новое.

Закончив дела на кухне, сирена вышла на палубу и села на планшир, свесив ноги за борт. Корабль качало, поэтому руками она вцепилась в деревянный поручень – у нее не было ни малейшего желания оказаться в темной воде, тем более сейчас, когда Ролло был в каюте.

Ударившаяся о фрегат волна нашептала о стае голубых дельфинов, уходивших из вод маяков в океан. Среди них был малыш, не так давно появившейся на свет, он боялся покидать родные места. Мама-дельфин терпеливо уговаривала его, объясняя, что не стоит прятаться от мира.

Вторая волна набежала вместе с обрывком песни, которую тянула у скалистых берегов одинокая рыбачка:

В дали голубой

Над пеной морской

Плывут облака

К земле родной…

Третья волна утверждала, что погода предстоящим днем будет прекрасной: теплой, солнечной, безветренной. Вот только сирена уже забыла, что значит находиться на солнце.

Пелена туманов сменялась покровом ночи. Девушка уже привыкла, что ее мир преимущественно серо-черный. Правда, в последние месяцы огромная луна добавила новые краски в их привычную жизнь. С каждым днем ночное светило становилось круглее, и чем дальше, тем больше напоминало яблоко, наливавшееся винным цветом.

Сирена достала подаренный амулет – створка гребешка, внутренняя сторона которой была покрыта вязью заклинания, приятно грела руку. Буквы и геометрические знаки образовывали круг со спиралью внутри, являвшейся символом ветра.

Что говорил Ролло: не увлекаться, потому что магия вещицы конечна? Но должна же она ее опробовать и понять.

«И как же он работает?» – подумала девушка. Она постаралась припомнить слова капитана. Кажется, ей стоило просто захотеть.

Сирена сжала в руке ракушку и пожелала стать смерчем. Воздух вокруг закрутился, и вот она уже повисла над водой рядом с кораблем. Стены смерча были прозрачными, и она могла разглядеть окружавший ее мир – немного расплывавшийся из-за движения воздуха.

Под ней плескалась вода, до которой не дотягивался кончик вихря. Над головой мерцало розоватым светом крыло туманности. Это было сказочное ощущение, словно она обрела крылья.

Иногда, пытаясь уснуть холодными серыми днями, девушка размышляла о своей судьбе. О том, кто она: человек или призрак? Что ее ждет? Где ее место: на небе или под водой? И теперь страх отступил. Ее больше не пугало промежуточное состояние.

Вот оно.