Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

Декабрь, полтора года назад

Итак, Лео Маннхеймер впустил в квартиру человека, как две капли воды похожего на него. На госте было потрепанное черное пальто с меховым воротником, серые костюмные брюки и видавшие виды красно-коричневые ботинки. В прихожей он снял шапку и пальто и положил на пол гитару. Лео не носил таких пышных бакенбардов и не имел такого румянца, но эти различия лишь подчеркивали их пугающее сходство. Это было все равно что увидеть себя в новом обличье. У Лео Маннхеймера закружилась голова и по спине потекли струйки холодного пота. Глядя на руки и пальцы незнакомца, его так и тянуло подвести того к зеркалу. Чтобы сличить каждую морщинку, каждую складку на их лицах.

Но еще больше не терпелось ему наброситься на гостя с расспросами. Говорить и говорить, выплескивая на него все свои сомнения и страхи. Он вспомнил об их слаженном дуэте. Этому человеку всю жизнь недоставало Лео, боже мой! Как это походило на ощущения самого Лео, которому всегда казалось, что он присутствует в мире не полностью…

– Но… как такое возможно? – начал было он и запнулся.

– Я полагаю… – пробурчал незнакомец.

– Что ты полагаешь?

– Что мы жертвы некоего эксперимента.

Лео с трудом понимал, что он такое говорит. Ему припомнился тот солнечный осенний день и разговор Карла с отцом на лестнице. Он покачнулся, падая на красный диван под полотном Брура Юрта[359]. Гость опустился в кресло рядом до того знакомым движением, что Лео снова вздрогнул.

– Я догадывался, что здесь что-то не так, – пробормотал он.

– Ты знал, что тебя усыновили?

– Мама рассказывала мне об этом, – кивнул Лео.

– Но при этом ты не подозревал о моем существовании?

– Абсолютно, правда…

– Что?

– Я что-то такое чувствовал… Иногда видел во сне. Я думал, искал разные объяснения… Где ты вырос?

– У одного фермера, неподалеку от Хюдиксвалля. Потом переехал в Бостон.

– В Бостон, – механически повторил Лео.

Он не знал, чье это сердце стучит так громко, его или мужчины в соседнем кресле.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил Лео.

– Не откажусь.

– Тогда, может, шампанского? Хорошо согревает кровь.

– Звучит заманчиво.

Лео поднялся и направился было на кухню, но остановился на полпути, сам не зная зачем. Он был слишком смущен, сбит с толку, чтобы понимать, что делает.

– Прости, – пробормотал он.

– За что?

– Я был в шоке. Я… я даже не спросил, как тебя зовут.

– Дэн, – ответил мужчина. – Дэн Броуди.

– Дэн, – одними губами повторил Лео. – Дэн…

Он вернулся с бутылкой «Дом Периньон» и двумя бокалами, но разговор еще долго не клеился. Снаружи падал снег. Там раздавались веселые голоса и музыка, сигналили автомобили. Братья улыбались, осушая бокал за бокалом, и постепенно открывались друг другу. Вскоре они заговорили на темы, которые ни с кем прежде не решались затрагивать. Их беседа становилась все непринужденнее, развиваясь в самых непостижимых направлениях. Они и сами не заметили, как стали перебивать друг друга, захлебываясь словами, которых все равно казалось мало. Их беседа затянулась за полночь и перекинулась на утро. Лишь изредка они прерывались, чтобы перекусить или поиграть дуэтом. Их музыкальные паузы длились порой часами, и эти часы были для Лео счастливейшими в жизни.

Он привык к одиночеству. Ежедневно музицировал подолгу, но всегда один. Дэну же приходилось играть и с любителями, и с виртуозами-профессионалами, с упрямыми и податливыми, чуткими и тугоухими, «узкими специалистами» и теми, кому удалось освоить все разновидности джаза. Иные из них могли сменить тональность посередине пассажа и улавливали малейшее изменение ритма. Но никогда еще у него не было столь понимающего партнера, который на ходу улавливал бы любую его идею. Они ведь не только плакались друг другу в жилетку, но обменивались опытом по части музыки. Несколько раз, не в силах совладать с возбуждением, Лео взбирался на стул и провозглашал самые неслыханные тосты.

– Я счастлив! – кричал он. – Ты такой замечательный, ты чертовски замечательный!

У Лео словно выросли крылья. Никогда он еще не бывал так дерзок в своих импровизациях. Дэн, пожалуй, был профессиональнее его, но Лео добавлял его музыке огня. Иногда братья музицировали, не прерывая беседы.