Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

Слушая удаляющиеся шаги, Фария Кази думала о Лисбет Саландер. Вот уже в который раз вспоминала она ее удар локтем в челюсть и сползающее на пол тело Бенито. Эта сцена снова и снова прокручивалась в сознании Фарии. Девушка просто не могла сосредоточиться ни на чем другом. Правда, иногда за этой картинкой вставали другие, которые каким-то образом были с ней связаны, хотя Фария еще не понимала как.

Например, она вспоминала, как еще несколько дней назад читала стихи Тагора в своей комнате в Сикле. Было около трех часов дня, когда к ней заглянул Башир. Он ударил ее по щеке и сказал, что девушкам не следует много читать – книги делают из них проституток. Но Фария не разозлилась и даже не обиделась, напротив. Удар Башира словно пробудил ее к жизни. Она вскочила с кровати и стала ходить по квартире, время от времени бросая взгляды на младшего брата Халила. Фария размышляла, отметая планы один за другим. Сначала она решила попросить Халила выпустить ее из квартиры на некоторое время. Потом – заставить его самого позвонить в полицию, в социальную службу, в ее старую школу. Халил – ее последняя надежда. Пусть свяжется с журналистами, с имамом Фердоуси или с тетей Фатимой. В противном случае Фария перережет себе вены, и это чистая правда.

Но она так ничего не сказала и не сделала. Около пяти вечера открыла платяной шкаф, но не нашла ничего, кроме мусульманской одежды. Прочие юбки и костюмы братья давно изрезали на куски ножницами или выбросили. Наконец Фария отыскала черную блузу, джинсы и пару кроссовок и, переодевшись, вышла на кухню к Ахмеду и Баширу. Братья встретили ее вопросительными взглядами. Фарие хотелось кричать и бить посуду, но вместо этого она молча встала посредине комнаты, прислушиваясь к шагам у входной двери. Шагам Халила.

Дальнейшее виделось ей как в тумане. Фария вытащила нож из кухонного ящика, спрятала его за блузу и выбежала в гостиную. Халил стоял у входной двери с ключом от тюремного замка. Должно быть, он слышал ее шаги, потому что выглядел растерянным. Фария тяжело дышала.

– Ты должен выпустить меня, Халил, – зашептала она. – Я не могу так жить.

В ответ Халил посмотрел на нее так жалостливо, что Фария невольно попятилась. Потом на кухне задвигались стулья. Это очнулись Башир и Ахмед. Фария вытащила из-за пазухи нож:

– Сделай вид, что я тебе угрожаю, Халил. Делай что хочешь, только выпусти меня.

– Они убьют меня, – сказал он и опустил глаза.

Этого было достаточно. Фария поняла, что такую цену она заплатить не готова. Башир и Ахмед приближались, со стороны лестничной клетки тоже послышались голоса. Настал решающий момент. Халил, не меняясь в лице, открыл перед ней дверь. Нож со звоном упал на пол. Фария выскользнула из квартиры и побежала. Она слетела по лестнице, едва не сбив с ног отца и Разана, и выскочила на улицу. До сих пор она ничего не слышала, кроме собственного дыхания, но теперь все звуки заглушили мужские голоса и тяжелый топот множества ног за спиной.

Фария побежала. Так быстро, словно осенний ветер понес ее по улице. Это было удивительно, ведь она несколько месяцев не выходила из квартиры. Девушка петляла между домами, потом спустилась вниз у Хаммарбюхамнена и побежала вдоль моря. Потом снова поднялась и помчалась через мост, в направлении Рингвегена. Там она прыгнула в автобус, который довез ее до Васастана, и побежала дальше. Несколько раз Фария падала и снова поднималась. Только в подъезде дома на Уппландсгатан она заметила, что ее локти кровоточат. Фария поднялась на третий этаж, позвонила в дверь справа и замерла. Внутри что-то зашевелилось, потом раздались шаги. Фария молилась, прикрыв глаза, и едва не закричала, когда щелкнул замок. В дверях стоял Джамал, небритый, в грязном халате. В первую секунду Фария подумала, что ошиблась. Но Джамалу всего лишь требовалось время прийти в себя. После чего он потер ладонями лицо и облегченно выдохнул:

– Слава богу.

Вздрагивая всем телом, Фария упала в его объятия. Джамал повел ее в квартиру и запер дверь на такой же тюремный замок, какой был у ее братьев в Сикле. С той только разницей, что здесь он означал свободу. Они долго молчали. Потом лежали вместе на кровати, целовались и плакали. Фария и сама не заметила, как улетучился страх. Где-то в отдаленном уголке сознания пульсировала мысль о том, что дома, в Сикле, кое-что изменилось. Теперь у отца и старших братьев появился новый враг – Халил.

* * *

Мысли Микаэля были слишком заняты Хильдой фон Кантерборг, поэтому он плохо понимал, что говорила ему Малин. На Вестербрун Блумквист взял такси до Рутгер Фухсгатан и теперь из окна машины любовался на загорающих в парке людей. В заливе Риддарфьёрден тарахтел одинокий катер.

– Послушай, Микке, – говорила Малин, – я очень тебя прошу. Это ведь ты втянул меня в эту историю.

– Прости, я немного рассеян, – отвечал Микаэль. – Всему свое время… Так что ты говоришь… ты застала Лео за работой посреди ночи?

– Именно так, – подтвердила Малин. – И мне это показалось странным.

– Наверное, ты решила, что он пишет завещание?

– Дело не в том, что он писал, а как.

– То есть?