Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

Сквозь застилающий глаза туман Хольгер Пальмгрен видел, как женщина собрала с ночного столика документы и положила в коричневую сумку вместе с его мобильником. Потом слышал, как она возилась в ящиках письменного стола. Но он ничего не мог поделать. Туман вокруг сгущался, темнел, навевая дрему. Внезапно легкие напряглись, словно в воздухе распространялся яд, и Хольгера охватил панический страх. Потом дышать стало нечем, и темные волны окончательно сомкнулись над его головой. Сквозь удушающий сумрак все еще проступали очертания предметов. Вот мужчина, чье лицо показалось Пальмгрену знакомым, сорвал с него ночную сорочку и пластыри. Больше Хольгер ничего не помнил. Он собрал в кулак всю свою волю, как ныряльщик, которому нужно срочно всплыть на поверхность, пока еще не поздно. Просто удивительно, как Хольгер нашел в себе силы для этого.

Он открыл глаза. Губы сами собой сформировали фразу. Пять слов. Собственно, их должно было быть шесть, но на большее его не хватило.

– Поговори с…

– С кем? – закричал мужчина.

– с Хильдой фон…

* * *

Выбежав из лифта на лестничную площадку, Микаэль обнаружил, что дверь в квартиру Хольгера была открытой. Уже в прихожей в нос ему ударил удушливый запах. Блумквист бросился в спальню, топча ногами разбросанные по полу бумаги. Хольгер Пальмгрен лежал в постели в неестественно искривленной позе с коричневым одеялом, обвернутым вокруг бедер. Правая рука с судорожно растопыренными пальцами тянулась к горлу. Рот широко раскрылся в беззвучном крике, мертвеннопепельное лицо исказила гримаса отчаяния. Очевидно, смерть старика была мучительной. Некоторое время Микаэль просто стоял и смотрел на него, шокированный ужасным зрелищем. Но потом ему почудилось, будто в глазах Хольгера блеснула искра жизни. Микаэль тут же пришел в себя и первым делом вызвал «Скорую». Потом потряс Хольгера за плечо и внимательно вгляделся в его лицо. Очевидно, старик не мог дышать. Микаэль зажал Хольгеру нос и низко склонился над кроватью. Рот в рот. Холодные, синие губы старика оставляли мало надежды, но не попытаться Блумквист не мог. Нужно было как-то продержаться до приезда врачей.

Внезапно Хольгер поднял правую руку и задергал растопыренными пальцами. Микаэль подумал было, что это судороги, но в следующий момент подергивания сменились явно осмысленными движениями. Изменилось и выражение глаз старика. Он как будто хотел что-то сказать. Блумквист сосредоточился, подавив охватившую душу радость. Старик показывал рукой на свою спину. Сняв с него ночную сорочку, Микаэль обнаружил два пластыря в области лопаток, тут же сорвал их и поднес к глазам. «Действующее вещество – фентанил» – гласила надпись на пластыре. Не спуская глаз с Хольгера, журналист потянулся за мобильником и открыл страничку «Википедии». «Фентанил – синтетический опиоид… Действенность фентанила может в сотни раз превышать действенность соответствующих доз морфина… Обычные побочные эффекты – угнетение дыхания, спазмы мышц трахеи. Противоядие – налоксон». Черт!

Микаэль снова набрал номер «Скорой».

– Это Блумквист! – закричал он в трубку. – Я только что вам звонил… Вы должны иметь при себе налоксон, слышите! Обязательно! Он задыхается!

Потом отложил мобильник и продолжил делать искусственное дыхание. Хольгер снова зашевелил губами, как будто пытался что-то сказать, но Микаэль остановил его жестом.

– Позже. Тебе нужно экономить силы.

Однако Пальмгрен не успокаивался. Он елозил головой по подушке и что-то шептал. Микаэль не мог разобрать ни слова. Он закусил губу, не в силах больше выносить вырывавшиеся из груди старика беззвучные хрипы, набрал в грудь воздуха, но не успел сделать очередной выдох в рот Хольгера, как услышал членораздельную речь:

– Поговори с… – Фраза была прервана новым приступом кряхтения и кашля.

– С кем?

– С Хильдой фон…

– С Хильдой?

– С Хильдой фон… сс. ен… – одними губами повторил Хольгер.

Что же это было за имя, ради которого Пальмгрен так напрягал свои последние силы?

– Фон – что? – кричал Блумквист. – Фон Эссен? Фон Розен?

Хольгер разочарованно вздохнул. Потом широко раскрыл глаза с расширенными зрачками. Нижняя челюсть его безвольно отвисла. Микаэль понял, что настал критический момент, но продолжал ритмично давить на грудь, попеременно вдыхая воздух в рот старика. Спустя несколько секунд Блумквисту снова показалось, что его усилия увенчались успехом. Хольгер поднял руку. В этом жесте было нечто величественное. Скрюченные пальцы сжались в кулак, который завис сантиметрах в двадцати над одеялом. Но в следующий момент рука безвольно упала и расширенные глаза остекленели. По телу пробежала последняя дрожь.