– То, что именно в этот момент из камеры Фарии выбежала заключенная Тина Грёнлунд. При Бенито она нечто вроде персонального охранника. И тут возникает вопрос: куда она так спешила? Может, почувствовала приближение Альвара, или здесь есть другая причина… Альвар утверждает, что не видел ее. Ему пришлось урезонивать женщин, столпившихся у дверей камеры Фарии, а когда он вошел, то увидел Бенито со стилетом в руке. И тут же ударил ее в горло. Из соображений неприкосновенности личного пространства видеонаблюдения в камерах заключенных нет, поэтому все, что нам остается, – верить ему на слово. И мне кажется, что Альвар не лжет. При этом, судя по всему, на момент его вторжения Лисбет уже находилась в камере Фарии.

– Она не из тех, кто будет спокойно смотреть, как избивают невинного, – заметил Микаэль.

– Особенно если этот «невинный» – женщина вроде Фарии Кази. Но еще больше меня настораживает другое.

– Что еще?

– Настроение заключенных, Микаэль. Они молчат, как и всегда. Но атмосфера накаляется, это чувствуется. Когда мы с Лисбет вместе проходили через столовую, женщины дружно стучали кружками. Похоже, большинство из них видят в Лисбет героиню, но при этом… они смотрят на нее как на приговоренную к смерти, Микаэль. Я собственными ушами слышала, что сказала одна из заключенных…

– Что?

– «Dead woman walkin’»[333]… и это нельзя игнорировать. Здесь есть над чем задуматься, Микаэль, прежде всего полиции. Если это Альвар сломал Бенито челюсть, почему угрожают Лисбет?

– Понимаю.

– Сейчас Лисбет изолирована от остальных, и ее, конечно, подозревают. Многое говорит в ее пользу. Никто не верит, что такая хлипкая девушка одним ударом могла сокрушить Бенито челюсть. Кроме того, непонятно, зачем Альвару Ульсену понадобилось брать вину на себя и с какой стати Фария Кази так его выгораживает. Лисбет – умная девушка, Микаэль, но иногда ведет себя крайне неосмотрительно.

– Что ты имеешь в виду?

– Она ни слова не говорит о том, что произошло. При этом повторяет одну и ту же фразу.

– Какую?

– «Бенито получила по заслугам».

Микаэль рассмеялся, сам не зная почему, – ведь ситуация действительно сложилась серьезная.

– Так что же там все-таки произошло, как думаешь?

– Мое дело – защищать клиента, а не разгадывать загадки, – ответила Анника. – Одно могу сказать, раз уж хочешь знать мое мнение. Лисбет и в самом деле не слишком жалует таких, как Бенито. Или я здесь чего-то не понимаю.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Именно за этим я тебе и звоню. Ты можешь помочь мне с Фарией Кази. Отныне я занимаюсь и ее делом тоже, по просьбе Лисбет. Было бы интересно выяснить, каким образом эта девушка оказалась в тюрьме. Думаю, здесь есть чем поживиться и тебе, и твоей газете. Ты мог бы закрутить блестящее журналистское расследование. Ее парень Джамал упал на рельсы в метро и погиб. Может, встретимся сегодня вечером?

– В девять вечера я встречаюсь с Хольгером Пальмгреном.

– Передавай ему привет. Похоже, со мной он тоже хотел связаться… Так, говоришь, в девять? Что, если нам пересечься раньше? Скажем, в шесть в «Пане Винос»?

– О’кей.

– Договорились.

Микаэль дал отбой и посмотрел в сторону «Гранд-отеля» и Кунгстредгордена. Потом навел кое-какие справки в Интернете. Таким образом пролетело еще двадцать минут. Только после этого он вернулся в Музей фотографии и у регистрационной стойки на входе едва не сбил с ног Лео Маннхеймера. Блумквист хотел было извиниться и поблагодарить за интересную лекцию, но Лео выглядел таким подавленным и погруженным в себя, что он не решился вымолвить ни слова. Просто молча отошел в сторону, а потом задумчиво следил за тем, как профессор удаляется по залитой солнцем набережной. Когда Лео Маннхеймер скрылся из виду, Микаэль вернулся в лекционный зал.

Малин там не оказалось – похоже, она не дождалась его. Блумквист выругал себя за нерасторопность и поднял глаза на сцену. Теперь там стоял другой докладчик, который тыкал указкой в замысловатые кривые на белом экране. Микаэлю он был неинтересен.

Он еще раз оглядел помещение и вдруг увидел Малин. Она сидела в импровизированном баре, справа от лекционного зала, и, похоже, уже успела опрокинуть бокал-другой. Малин выглядела подавленной. Очевидно, в отсутствие Микаэля что-то произошло.

Глава 8

19 июня