Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

— Я здесь только для того, чтобы сказать, что считаю работу законченной.

Хенрик Вангер скривил губы.

— Ты еще не завершил работу, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты еще не написал хронику семьи Вангер, как мы договаривались.

— Я знаю. Но писать ее не буду.

Они немного помолчали, обдумывая нарушение контракта. Потом Микаэль продолжил:

— Я не могу написать эту историю. Я не могу рассказать о семье Вангер, намеренно опустив главный сюжет последних десятилетий: о Харриет, ее отце и брате и об убийствах. Как бы я мог написать главу о том времени, когда Мартин занимал пост генерального директора, делая при этом вид, что не знаю о содержимом его подвала? К тому же я не могу написать историю, еще раз не испортив жизнь Харриет.

— Я понимаю твою дилемму и благодарен за тот выбор, который ты сделал.

— Значит, я освобождаюсь от обязанности писать эту хронику?

Хенрик Вангер кивнул.

— Поздравляю. Вам удалось меня подкупить. Я уничтожу все заметки и магнитофонные записи наших бесед.

— Вообще-то я не считаю, что ты продался, — сказал Хенрик Вангер.

— Я воспринимаю это именно так. А значит, вероятно, оно так и есть.

— Тебе пришлось выбирать между долгом журналиста и долгом близкого человека. Я практически уверен в том, что не смог бы купить твое молчание и ты предпочел бы исполнить долг журналиста и выставил нас напоказ, если бы не хотел поберечь Харриет или считал меня мерзавцем.

Микаэль промолчал. Хенрик посмотрел на него:

— Мы все рассказали Сесилии. Нас с Дирком Фруде скоро не станет, и Харриет потребуется поддержка кого-нибудь из членов семьи. Сесилия подключится и будет активно участвовать в работе правления. В перспективе они с Харриет возьмут на себя руководство концерном.

— Как она это восприняла?

— Для нее это, естественно, стало шоком. Она сразу уехала за границу. Одно время я боялся, что она не вернется.

— Но она вернулась.

— Мартин был одним из немногих членов семьи, с кем Сесилия всегда ладила. Ей было очень тяжело узнать о нем правду. Теперь Сесилии также известно о том, что сделал для семьи ты.

Микаэль пожал плечами.

— Спасибо, Микаэль, — сказал Хенрик Вангер.

Микаэль снова пожал плечами.

— Помимо всего прочего, я был бы не в силах написать эту историю, — сказал он. — Семейство Вангер стоит у меня поперек горла.

Они немного помолчали, а потом Микаэль сменил тему:

— Как вы чувствуете себя, через двадцать пять лет вновь оказавшись генеральным директором?

— Это лишь временно, но… я бы предпочел быть помоложе. Сейчас я работаю только по три часа в день. Все заседания проходят в этой комнате, и Дирк Фруде опять стал моей ударной силой, если кто-нибудь начинает артачиться.

— Да трепещут юниоры. Я далеко не сразу понял, что Фруде не просто скромный экономический советник, но еще и человек, который решает за вас проблемы.

— Именно. Правда, все решения принимаются совместно с Харриет, и в офисе крутится она.

— Как у нее дела? — спросил Микаэль.

— Она унаследовала доли брата и матери. Вместе мы контролируем около тридцати трех процентов концерна.

— Этого достаточно?

— Не знаю. Биргер сопротивляется и пробует ставить ей подножки. Александр вдруг осознал, что у него появилась возможность обрести вес, и объединился с Биргером. У моего брата Харальда рак, и он долго не проживет. У него у единственного остался крупный пакет акций — семь процентов, — который унаследуют его дети. Сесилия и Анита объединятся с Харриет.

— Тогда у вас под контролем окажется более сорока процентов.

— Такого блока голосов в семье еще никогда не было. На нашей стороне окажется достаточное количество держателей одного-двух процентов. В феврале Харриет сменит меня на посту генерального директора.

— Счастья это ей не принесет.

— Нет, но такова необходимость. Нам нужны новые партнеры и свежая кровь. Мы также вполне можем сотрудничать с ее собственным концерном в Австралии. Существуют разные возможности.

— Где Харриет сейчас?

— Тебе не повезло. Она в Лондоне. Но она очень хочет с тобой повидаться.

— Я встречусь с ней на заседании правления в январе, если она приедет вместо вас.

— Я знаю.

— Передайте ей, что я никогда не буду обсуждать события шестидесятых годов ни с кем, кроме Эрики Бергер.

— Я это знаю, и Харриет тоже. Ты человек с правилами.

— Однако передайте ей, что вся ее деятельность начиная с этого момента уже сможет попасть в журнал, если она не будет вести себя достойно. Щадить концерн «Вангер» никто не собирается.

— Я ее предупрежу.

Микаэль покинул Хенрика Вангера, когда старика постепенно начало клонить в сон. Он упаковал свои вещи в две сумки. Закрывая в последний раз дверь гостевого домика, он немного поколебался, а потом все-таки пошел к Сесилии Вангер.

Ее не оказалось дома. Он достал фонарик, вырвал страничку из блокнота и написал несколько слов:

Записку он вместе со своей визитной карточкой опустил в почтовый ящик.

Дом Мартина Вангера стоял пустым, только в окне кухни горела лампочка в виде свечи.

Вечерним поездом Микаэль уехал обратно в Стокгольм.