Читаем Цифровая пуля полностью

— Вот и отлично! — оскалил я в улыбке дегенерата зубы, выдавая себя за тупого «беспредельщика». — Вот с ним-то я сейчас и поговорю. Он наверняка будет сговорчивее тебя, — и я сделал вид, будто пытаюсь пройти дальше, к стоящим неподалеку коттеджам.

— Эй, эй! Парень, парень, осторожнее, осторожнее! — Охранник при своей крупной комплекции довольно ловко отпрыгнул в сторону, становясь у меня на пути и выставив перед собой руки так, будто нес в них арбуз, уперся в меня. Но применять физическую силу ко мне опасался, видимо, чувствовал, что не справится. — Иди отсюда, парень, мужик этот, что на фотографии, Гасан Асланов.

Я сразу прекратил напирать, но менее нахрапистым не стал.

— Кто такой? — все так же агрессивно спросил я.

— Да не знаю! — вытирая вспотевший лоб — беседа со мной давалась охраннику нелегко, — произнес страж «Дарьиного ключа». — Слышал только, большой человек он. И тебе, парень, лучше с ним не связываться.

Почему-то все в последнее время дают мне этот совет. Я подмигнул мужику:

— Спасибо за все, дядя!

Затем развернулся и пошел прочь со двора. Когда я ступил за ворота, охранник наверняка с чувством облегчения закрыл их с помощью пульта дистанционного управления.

Хоть я не люблю выходить в Интернет с помощью мобильного телефона по уже вышесказанным мною причинам, однако не поедешь же домой ради того, чтобы посмотреть в Интернете на ноутбуке, кто такой Гасан Асланов. Так что, отъехав на безопасное расстояние от дачи «Дарьин ключ» — мало ли что взбредет в голову охраннику, вдруг вызовет полицию и нас с Катей прямо там, в окрестностях крутой дачи, повяжут и пришьют разбой, посягательство на жизнь охранника либо на имущество, им охраняемое, либо еще какую статью, — я остановился на обочине Пятницкого шоссе и, достав телефон, влез в Интернет. Аверьянова, которая была в курсе последних событий — пока ехали, я ей рассказал о результатах последнего разговора с охранником на даче, — придвинула ко мне голову и с любопытством уставилась на экран мобильного телефона.

— Фьють! — присвистнул я, когда увидел фотографию того самого мужика, запечатленного на фотографии вместе с Ястребовым, и текст к ней. Оказалось, что этот Гасан Асланов — вор в законе, не раз судимый за преступления против личности, а в последний раз даже за терроризм. Освободился он из зоны пару лет назад, пока на криминальном поприще ничем не проявлял себя — то ли затаился, то ли полицейские просто не могли поймать его на новом преступлении. Фотография была четкой, не то что на снимке, сделанном на даче, но то, что это тот же человек, сомнений не вызывало. Был в Интернете и адрес Гасана, проживал он по Рогачевскому шоссе, в дачном поселке Млечный Путь. Я смотрел на сфотографированного в профиль худощавого мужчину с жидкими, зачесанными назад волосами, с большими залысинами, с большим носом-клювом, выступающим вперед острым подбородком, припухлой губой, всем своим обликом напоминающего большого попугая ара, и думал: «Что у него может быть общего с кандидатом в мэры Ястребовым?» Хорошенький тандем будет, если Ястребова выберут в градоначальники, — мэр и криминальный авторитет. Во что же тогда наш город превратится…

— Да-а, серьезный дядя, — невесело проговорила Катя, так же как и я рассматривавшая фотографию Гасана. Потом она вдруг подозрительно взглянула на меня. — Послушай, Игорь, — сказала она, вдруг разволновавшись, и сглотнула. — Надеюсь, ты не собираешься встречаться с ним?

— А почему бы и нет? — я принужденно рассмеялся, хотя мне отнюдь было не смешно. То, что я задумал, граничило с безумием. — Ты же сама сказала — серьезный дядька.

— Да я не в том смысле! — явно поражаясь моему идиотизму, промолвила Аверьянова и отодвинулась от меня. — Он же тебя уничтожит!

— За что? — делано удивился я. Мне хотелось представить опасный поход в логово Гасана как невинную прогулку в гости к доброму дедушке Мазаю и его зайцам.

— Как «за что»?! — в свою очередь удивилась Екатерина, только не делано, а по-настоящему, и в уголках ее глаз блеснули слезы. — Ты что, совсем дурак? А если это он, Гасан этот, убил и Арсения, и Вику?! Он же и тебя убьет!

Мне показалось, что молодая женщина до такой степени была взвинчена, что готова от злости и безысходности ударить меня кулачками в грудь.

— Ха! — поднял я Катю на смех, хотя считал, что она права, но мне хотелось приуменьшить опасность, которой я мог подвергнуться, встретившись с криминальным авторитетом. — Будет тебе вор в законе пачкаться убийствами каких-то там Арсениев да Вик. У него дела крупнее. Вон видишь — терроризм.

— Нет, нет, не смей! — она все же несильно ударила меня кулачком по плечу и отчаянно замотала головой, отчего ее чудесные густые длинные волосы заструились, переливаясь, будто струи водопада. — Я не хочу, не хочу! — как-то по-детски упрямо и зло заверещала она. — Не хочу знать, кто убил Арсения, за что его убили и кто убил Вику. Я не хочу, чтобы была еще одна жертва. Да и обо мне ты подумал? Меня же тоже могут убить! — голос Аверьяновой пошел вверх и сорвался на крик.