Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

Тела эссиорлов не были приспособлены в течение длительного времени находиться в недружелюбной атмосфере Иклила без поглощаемой оболочки. Воздух Иклила вредил металлической коже эссиорла, делая её менее пластичной. Узнать об этом удалось стараниями лионитов, трудящихся в хранилище древних китабу, так что поиски были изначально обречены на провал.

Кира не приходила в сознание ещё несколько иклилских дней, которые были немного короче земных: в их сутках было всего восемнадцать часов. Трёх дней хватило, чтобы привести все её жизненные показатели в норму, хотя некоторые лекарские манипуляции и блокировал яхлал на вершине циферблата.

Именно этот камень после ритуала на крови занимал теперь лидирующие позиции в артефакте, нарушая хрупкое равновесие, установленное ранее. Аргенлал всё ещё был тусклым, хотя и реагировал на поток энергии, излучаемый из палаты Келадона. Вердигри был невозмутим и сохранял философское спокойствие. Тёмному же яхлалу особенно не нравились лечебные ритуалы с использованием светлых заклинаний, так что восстанавливать Киру приходилось в основном при помощи укрепляющих снадобий на основе целебных трав Иклила.

Очнулась она рано утром на четвёртые сутки. Просыпаться при звёздном свете было непривычно: он резал глаза и давил на сознание. На Иклиле не было принято занавешивать окна шторами или гардинами. Местные жители спокойно спали при свете звёзд, не нуждаясь в долгом отдыхе: для восстановления сил им хватало нескольких часов.

По этой же причине их кровати больше напоминали резные лавки с небольшими матрасами, чем человеческие кровати. Такое пренебрежение этим предметом мебели могло удивить, ведь лиониты с большим вниманием относились ко всему, что создавали. Однако они также не терпели излишеств и напрасного расходования ресурсов. Зачем тратить время и силы на создание ненужных вещей?

Кира не сразу поняла после пробуждения, где именно она находится. Последним, что она помнила до этой минуты, была тёмная комната с грудой тел, озером крови и мерзкое обезображенное лицо Аракбиса, жаждущего её смерти. Гибель была так близка, что поначалу Кира решила, будто попала на тот свет. Но реальность была куда более приятной и обнадёживающей.

Девушка мельком смогла разглядеть полукруглую светлую комнату и целую кипу пузырьков с разноцветными жидкостями на прикроватном столике, после чего ощутила на душе небывалую лёгкость. Она в который раз смогла избежать смерти, хотя раньше удача улыбалась ей редко и чаще обходила стороной.

Кира опустила глаза на циферблат и почувствовала, как улетучивается хорошее настроение. Яхлал напоминал огромного плотоядного жука, насосавшегося крови. Он в несколько раз увеличился в размере и занимал две трети циферблата, тесня остальные два камня и практически не оставляя им места. Обод браслета наполовину почернел, а столь яркий до этой минуты аргенлал почти погас. Внутри него едва теплилось нечто серое и безликое.

Кира до этого воспринимала наличие яхлала на браслете больше как необходимость, ведь его тёмные способности были, скорее, полезны демоническим сущностям кумо. Теперь же он обезобразил циферблат, сделал его нескладным. Браслет утратил гармонию и равновесие. И наверняка Кира смогла бы с этим смириться быстрее, если бы узнала о роли алого яхлала в спасении её жизни. Пока же ей казалось, что Аракбис достиг своей цели и осквернил циферблат тёмной магией.

Поднявшись на ноги, Кира подошла к прикроватному столику, на котором стояло не меньше десяти пузырьков с какими-то лечебными снадобьями. В двух пузырьках плавали жуткого вида длинные зелёные черви.

«Надеюсь, они не заставляли меня это пить», – с отвращением подумала Кира, отходя от столика и подходя к одному из десятка маленьких окон. Комната Киры находилась на вершине одной из башен. Девушка поняла это по густым облакам-рекам, которые загораживали собой почти весь вид из окна. Изредка сквозь них проглядывал парящий в воздухе город Гейл с множеством остроконечных башен, стоящих плотно и соединённых между собой переходными галереями. Казалось, город представляет собой единое целое и может так же целиком перенестись в другое место, если возникнет такая необходимость.

«Интересно, где сейчас Аракбис? Как мне удалось выжить?» – думала Кира, подходя к двери и выглядывая в большой холл, служивший центром этажа. Вокруг холла располагалось по меньшей мере двенадцать комнат с высокими резными дверьми. Высота каждой двери равнялась высоте самого этажа и составляла не менее пяти метров. Двери открывались с лёгким шуршанием, совсем не похожим на скрип человеческих дверей. Этот звук напоминал скрип сосен в густом лесу в Подмосковье, где Кира не раз бывала с друзьями. Искусственное освещение в холле отсутствовало, лишь рассеянный свет проникал внутрь откуда-то сверху башни.