Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

Диодор с Букуром были удивлены таким решением, но спорить с начальством не стали. Они всё ещё занимали свои позиции вокруг карты. Со стороны это выглядело почти комично: трое взрослых мужчин стоят посреди улицы и смотрят на брошенную на дороге бумагу. В ожидании они провели две или три минуты, которые показались Кире вечностью. Затем из кулона с красным камнем, как из яйца, вылупилась маленькая голубая птица. На её небольшой мордочке не было ни глаз, ни клюва, только одна большая красная точка.

Птица взлетела и начала описывать круги над картой. Вскоре её крохотные крылья стали оставлять светящиеся следы, которые в итоге обратились небольшим голубым смерчем. Букур и Диодор только этого и ждали. Они разом подошли к нему и спокойно прошли сквозь его границы, бесшумно растворившись в воздухе.

Келадон подождал с минуту и переместился сам, оставив за собой широкий проход, похожий на арку. Осторожно подойдя к нему, Кира увидела густой заснеженный лес и ветхий деревянный домик.

– Чего же ты ждёшь, иди за ним! Уйдёт ведь! – шепнула Фива, подталкивая её к проходу влажным носом.

Кира хотела было послушаться новой знакомой, но чья-то тяжёлая рука больно сжала ей плечо.

– Ну что, попался? – тихо произнёс кто-то за её спиной.

Агрэй

В страхе Кира обернулась. Перед ней стоял молодой человек, похожий на тех троих пришельцев, но моложе. На вид ему было около тридцати лет, чрезвычайно высокий – рост где-то два метра, короткие волосы иссиня-чёрного цвета. Глаза были серые, почти прозрачные, а взгляд необыкновенно холодный. Незнакомец смотрел на Киру подозрительно и недоверчиво. Длинные ногти на его руке больно впивались ей в плечо.

Его одежда отличалась той же простотой кроя, что и у другого незнакомца с рыжими волосами, но материал цвета морской волны был явно не из дешёвых. Он то и дело менял свою фактуру и напоминал собой полотно звёздного неба с рукавами Млечного пути. Удивляло также то, что на одежде не было заметно ни единого шва. Казалось, она была отшита целиком в мгновение ока специально для своего владельца и только для него.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? Тебя отправили сюда следить за мной? – спросил он, сверля её недобрым взглядом. Прежде чем задать вопрос, незнакомец что-то прокрутил в ухе и лишь затем начал разговор. Голос его звучал мелодично, несмотря на ледяной тон. У молодого человека был приятный слуху баритон, и в другое время Кира наверняка заслушалась бы им, если бы не обстоятельства.

С первой же брошенной фразы у Киры создалось впечатление, что непрошенный собеседник на самом деле не хочет слышать ответы на свои вопросы, а скорее, разговаривает сам с собой. Он задавал их чисто для галочки, продолжая глядеть на неё стеклянными и полными пренебрежения глазами. В его ухе сверкала серёжка в форме полумесяца, а тонкие руки были невероятно тяжёлыми. Девушка подумала, что он может запросто раздавить её, не приложив для этого особых усилий.

Открывшийся тремя чужаками проход бесследно исчез: все планы Киры по преследованию накрылись медным тазом. Но ей было уже не до этого.

Она и раньше встречала подобный тип молодых людей. По поведению нового знакомого можно было судить, что он сильно любит себя, свято верит в то, что всегда прав, и абсолютно не считается с мнением окружающих. Стоило признать, что внешне он выглядел весьма привлекательно, но что-то в его поведении отталкивало и вызывало острое желание поскорее сбежать.

– Прекратите так со мной разговаривать! Это мой город! Я прожила здесь всю свою жизнь, и это я должна спрашивать, что вы здесь делаете и зачем его заморозили! – всей душой возмутилась Кира после секундного замешательства. Она здраво рассудила, что в данной ситуации лучшей защитой будет нападение, хотя её фраза и прозвучала несколько по-детски. Кира даже не узнала собственный голос, как если бы он прозвучал со стороны из уст кого-то постороннего.

– Лжёшь! Насколько мне известно, человечество сейчас находится в состоянии замедления. Теперь одна минута их жизни равна десяти земным годам, и в этом виноваты не мы, а сами люди, – ответил молодой человек. Когда он произносил слово «люди», на его лице читалось презрение, будто он говорил о чём-то малоприятном или даже отвратительном.

«Так вот что с ними стало. Вот почему та женщина была теплой на ощупь! По крайней мере, они все живы», – промелькнуло в сознании у Киры.

– Ещё раз спрашиваю, кто ты такой, и постарайся придумать нечто более убедительное! Третьей попытки у тебя не будет! – потребовал ответа незнакомец. В его голосе послышалась угроза. Таким спокойным голосом обычно угрожают люди, не привыкшие блефовать. Тихие угрозы почти всегда гораздо страшнее эмоциональных истерик с глазами навыкате и раздутыми ноздрями.

– Меня зовут Кира, и я – человек, и никакой я не «он», а «она», – громко ответила девушка, пытаясь интонацией скрыть дрожь в голосе. В действительности Кира почти прокричала свой ответ, как если бы она пыталась донести простую истину до глуховатого собеседника.